Дело по жалобе на Франца Морелли

Выдержки из Дела 1806 г. по жалобе на бывшего частного пристава Франца Дементьевича Морелли. Он обвиняется в принуждении к даче ложных показаний. Вменяемый проступок произошел еще летом 1801 г.

См. также Дело 1802 г. «О принуждении частным приставом Моррели и священником Свиязевым гончарного мастера Бориса Смиряева к даче ложных показаний», которое в некоторых деталях дополняет данное дело.


РГИА Ф.1398 о.1 д.6095

Рапорт по жалобе гончарного мастера Смиряева на б. частного пристава Морелли, принуждавшего его дать ложные показания по делу о краже денег у купца Камерона

г. Петербург
2 июня 1806 года

л.1

Всепресветлейшему Державнейшему Великому Государю
Императору и Самодержцу Всероссийскому

Исполнять 12 декабря 1806

От Сената

Всеподданейший рапорт

Бывший Генерал-Прокурор Беклешов Августа в 7-й день 1802-го года объявил Сенату, что Ваше Императорское Величество Высочайше повелеть соизволили прошение Гончарного Мастера Смиряева, приносящего жалобу на вынуждение от него ложного признания бывшим Частным Приставом Мореллием о приеме денег, украденных у Купца Камерона Племянником Смиряева Крестьянином Козьминым, и представленное от здешнего Военного Губернатора заключение по сему Делу, л.1об препроводить в Сенат, с тем, чтобы разсмотреть неправильное течение оного дела, дать оному законное производство, и как обстоятельства обнаруживают, что при допросе Приставом Мореллием употреблены были средства, оскорбляющия человечество, то в таковом предполагаемом незаконном поступке предать его суждению.

Во исполнение сей высочайшей воли, зделано от Сената должное предписание С-Петербургскому Губернскому Правлению, которое сообщило о том и Палате Уголовного Суда; а сия, приняв к своему разсмотрению поступок Частного Пристава Морелли, отослала Дело о покраденных у Купца Камерона деньгах в Надворный Суд; а о Священнике л.2 Воскресенской церкви Свиязеве, бывшем при допросе с Мореллием, отнеслась в С-Петербургскую Духовную Консисторию.

При изследовании же обо всем том открылось, что Мая 31-го числа 1801-го года Аглинский Купец Камерон подал в 1-ую Адмиралтейскую часть объявление, что при поверке в Канторных книгах прихода и расхода и остатка денег, коим не сведя еще настоящего баланса, увидел он недостаток до 3000= ассигнациями и 36-ти червонцов. После сего, поверяя, нашел, что недостаток 3700= и 60-ти червонцов, и имея в покраже подозрение на живущего у него в услужении Ярославской губернии Даниловского уезда деревни Акатова крестьянина Козьмина, л.2об объявил в то же время оной Части унтер-инспектору, на спрос которого Козьмин сначала чинил запирательство, но когда по обыску найдено у него ассигнациями 150=, да 20 червонцов, то признался, что он у Камерона украл 2870 ассигнациями и 62 червонца. Почему и просил он, как Козьмин представлен от унтер-инспектора в помянутую 1-ую Часть, допросить его и, по отысканию денег, ему Камерону оные возвратить.

Между сим 29 мая учинен уже был показанному Козьмину допрос, в котором он признался, что действительно украл у Камерона 2870= и 60 червонцов в марте, апреле и мае месяцах, и из них послал с крестьянами к отцу и дяде в Деревню л.3 2800=; но когда Крестьяне, по сыску их, от получения денег тех отреклись, доказывая, что некоторые из них в то время не были и в С-Петербурге, то того же числа Козьмин написал своеручно показание, что он признается по хозяйскому требованию, что украдено им 62 червонца и ассигнациями 3875=, кои и хранятся у Дяди его Государственного Крестьянина Бориса Смиряева, живущего на Васильевском Острову.

По сыску Смиряева, когда он показал, что от Козьмина денег не бирал; найденные же у него деньги ассигнациями 4245=, серебром 70, да золотыми 125= нажиты им в 30 лет в С-Петербурге Гончарным Мастерством; л.3об то Козьмин 1-го июня сказал, что прежние показания учинены им от робости и в чаянии, что Смиряев, имея собственные деньги, согласится за него заплатить; украл же он у Камерона только 150= ассигнациями да 20 червонцов, – то количество, какое найдено у него при обыске, что подтвердил того же июня 8 числа и присягою, к которой приводим был Исаакиевского собора Священником Иоанном Георгиевым.

Затем зделан был о Смиряеве повальный обыск, по которому оказалось, что он поведения хорошаго, и ни в каких законопротивных поступках не замечен; из числа одобрителей о нем Фершельной Мастер Гордеев сказал, что Смиряев имеет нарочитой капитал; л.4 а Тайный Советник Ходнев, у коего Смиряев жил в доме, Комиссару Усачеву словесно объявил, что Смиряев поведения весьма хорошаго и трезваго, и как издавна торгует изразцами, имея свой завод, то имеет у себя хотя не так знатную сумму, однако ж какие-нибудь три или четыре тысячи рублей, а может быть, и более.

Следствие сие представлено 8 июня из Частного Суда в Полицейскую Экспедицию с Крестьянином Козьминым; а Смиряев отдан на росписку с выдачею ему отобранных у него денег.

Но Камерон принес жалобу бывшему Военному Губернатору Графу фон-дер Палену, л.4об что Козьмин не допрашивается как должно, а Дядя его Смиряев и вовсе освобожден.

Почему поручено было о сем учинить переизследование в Литейной Части Инспектору коллежскому асессору Морелли, куда и Козьмин 11 июня отослан, и Священником Воскресенской церкви Свиязевым учинена была ему вторичная присяга, при сем Козьмин показал, что у Камерона украл ассигнациями 3785= и 62 червонца, из них отдал на сбережение Смиряеву не заведомо краденых 3500=.

По поводу сего Смиряев с найденными у него в доме ассигнациями 4245=, представлен в Частный Суд, где при том же Священнике Свиязеве и прочих свидетелях, подписавшихся на присяжном листе, показал, что он от Козьмина точно л.5 получил на збережение 3500= ассигнациями не заведомо краденых.

После сего Камерон и Смиряев подали помянутому Военному Губернатору Графу фон-дер Палену Прошения; первой просил выдать ему из отобранных у Смиряева денег 3500=, да найденные у Козьмина 150= ассигнациями и 20-ть червонцев, а 135 ассигнациями да 42 червонца, недостающие в число украденных у него 3785= он не взыскивает; Смиряев же, описывая признание свое в принятии от Козьмина денег, просил, чтобы Камерону выдать 3500=, и за уничтожением Камероном иска, от следствия и суждения его освободить. При подписании сей прозьбы, свидетелем подписался и означенный Священник Свиязев; сверх сего того ж л.5об 12-го июня Смиряев дал росписку, что из 4245=, взятых у него в квартире, отдал Камерону 3500=, а последние 745= получил к себе; Камерон так же 14 июня дал росписку, что он 3500= получил, а в достальных прощает и взыскания чинить не будет.

А 15-го числа того же июня Военный Губернатор Граф фон-дер Пален предписал Адмиралтейской Части Инспектора Эйхлера арестовав, выдержать на хлебе и воде трои сутки за то, что он по делу сему не хотел войти в подробное изыскание истины, являя чрез то в отправлении должности слабость, а Инспектору Морелли за отыскание украденных денег объявить благодарность; Крестьянина же Козьмина л.6 за кражу, в коей он изобличился, по силе Указа 1799-го года июля 31-го числа, наказав плетьми, отдать в рекруты; а Смиряева, по старости лет, и так как он повальным обыском одобрен, вменя содержание под стражей ему в наказание, освободить.

Но 20-го числа того же июня Смиряева дочь Парасковья подала жалобу бывшему уже тогда Военным Губернатором Генералу от Инфантерии Голенищеву-Кутузову, что от отца ея Частный Пристав Морелли с ужасною строгостию в ночное время при держании его в цепи и железах, связав руки назад веревкою крепко, и при дрании бороды, вынудил ложное признание; и для того просила с Мореллием л.6об поступить по законам, а отца ея от следствия избавить; деньги же 3500= от Камерона возвратить отцу ея. Но Военный Губернатор, усматривая из Дела, что оно предместником его уже кончено, оставил оное без переследования.

Потом сам Смиряев подал 12 августа 1801-го года Вашему Императорскому Величеству Всеподданейшую жалобу, что по предписанию Военного Губернатора Графа фон-дер Палена, взят он был ночью в Частной Городовой Суд, и Инспектор Литейной Части Морелли держал его связанного руки назад веревкою крепко, надев на шею толстую цепь со стулом и на ноги тяжкие железа; более суток не давал ему л.7 пить и есть, потом допрашивал пристрастно ночью в 11-м часу; другой же офицер драл за бороду; таковым способом по слабости его здоровья и 65-тилетней старости вынуждены у него невинное признание и мировое с Камероном прошение; притом случай сей причинил его жене такой страх, что она чрез несколько дней лишилась жизни. Почему и просил повелеть Дело о сем произшествии разсмотреть на законном основании, а деньги 3500=, нажитые им трудами в целой свой век, ему возвратить.

По Высочайшему Вашего Императорского Величества повелению, последовавшему на сию жалобу, Тайный л.7об Советник и Сенатор Муравьев отнесся к бывшему Военному Губернатору Голенищеву-Кутузову, чтобы он, розыскав строго сие Дело, о последствиях донес.

Во исполнение сего Военный Губернатор предписал бывшему Обер-Полицмейстеру Овсову произвести следствие, при котором показали свидетели, подписавшиеся к показанию Смиряева пред Инспектором Морелли и к учиненной 12-го июня 1801-го года Смиряевым присяге:

1-й – Священник Свиязев, что Крестьянин Смиряев, будучи им по совести увещеваем в суде, без всякого принуждения или истязания, свободно признался, что из числа украденных у Купца Камерона Крестьянином л.8 Козьминым 3785= и 62 червонцов принял он 3500=, и все оное утвердил призыванием самого Бога и целованием Святого Евангелия и Креста Спасителя нашего; что по Священству он и утверждает;

2-й – Унтер-Инспектор Домашнев, что июня 10-го числа пополуночи в два часа призван он был Частным Приставом Мореллием в Городовый Суд, где от него объявлено было, чтобы подписался свидетелем к признанию Смиряева о взятых им от похитителя Козьмина у Купца Камерона денег на збережение; признание то Секретарем Суда было прочтено, а потому и спросил он Смиряева, точно ль то показание справедливо? На что л.8об он отвечал, что точно так; а по сему он Домашнев под оным во свидетельство и подписался.

3-й – Штаб Лекарь Гесман, что при производстве сего Дела он был, и Смиряев прежде признавался, что взял на збережение от Племянника своего 3500=, а потом отрицался; наконец по увещаниям Частного Пристава Морелли и Священника, выпросил себе подумать до другого дня; но дабы не мог чего-либо над собою зделать вредного, посажен был в цепь и связаны руки, однако ж слегка; вынуждения же над ним чинено не было; а на другой день – он Смиряев признался, что взял от племянника своего на сохранение деньги; что потом при нем и присягою утвердил.

л.9 4-й – Комиссар Кривошеин, что в бытность его в Городском Суде при спрашивании Смиряева, признался он, что действительно принял от Козьмина на збережение 3500= не заведомо краденых, что подтвердил и присягою; спрашиван же был без всякого пристрастия; по утверждению присягою признания, просил о избавлении его по старости лет от заслуживаемого им наказания. Почему дабы не учинил над собою какого нещастия и посажен был в стул.

5-й – Портовой таможни Надсмотрщик Мартын Рохлид, что июня 10-го числа, по бытности его Литейной части в Городовом суде, находившийся под караулом Козьмин точно уличал Дядю своего Крестьянина л.9об Смиряева, что он принес ему деньги на збережение, и Смиряев, по многом увещании, учиня во оных без всяких угроз и пристрастий признание, по привидении к присяге, просил Пристава и Камерона о избавлении его по старости от наказания; но содержался ли он в стуле и были ль руки связаны, того он не видал.

6-й – Брандмейстер Василий Шмаков, что в бытность его в Суде Смиряев признавался, что взял он на збережение ассигнациями 3500= и удостоверил письменно под присягою; токмо при нем без пристрастия и принуждения подписывался на письмах.

Сверх сего, не подписавшиеся на допросе, показали:

л.10 7-й Литейной Части Городового Суда Секретарь Уваров, что когда 10-го числа июля? Козьмин прислан был в оную Часть, то на первой допрос Частному Приставу Морелли чистосердечно признался, что из числа украденных им у Камерона 3785= и 62 червонцов отдал 3500= Дяде своему Смиряеву на збережение. Потом, когда Смиряев был допрашиван без всякого пристрастия, но признания не чинил, даже и со священнического увещания, прося сроку до утра подумать; почему опасаясь, чтоб не зделал Смиряев с собою какого нещастия, приказал Пристав посадить его в стул и связать руки слегка; а наконец, без всяких ему л.10об угроз и побоев, вскорости признался, что точно взял те деньги 3500= на збережение у Козьмина не заведомо краденых, при бывших в то время унтер-инспекторах и прочих посторонних людях, что утвердив присягою, подписался под клятвенным увещанием своею рукою, прося при том как Камерона, так и Пристава, чтоб приложить за него старания о избавлении по старости лет от должного по законам за таковой проступок наказания, и чтобы о сем ему заготовить к Военному Губернатору Графу фон-дер Палену письмо, которое по просьбе его, равно и по приказанию Частного Пристава, на третий день писал находящийся в оном Суде л.11 при письменных делах Коллежский Регистратор Матвей Андреев; письмо то сам Смиряев, при бывших также на то время в Суде офицерах, прочел и подписал своеручно, и подал лично его Военному Губернатору, а 19-го того июня прислан из Полицейской Экспедиции приказ, чтобы во уважение Смиряева старых лет, вменя ему в наказание за прием денег не заведомо краденых содержание под караулом, из под оного его освободить; почему и освобожден.

8-й – Коллежский Регистратор Андреев, подтверждая показание Секретаря Уварова, о учиненном Смиряевым признании объявил, что Смиряев убедительным образом просил его л.11об написать к Военному Губернатору письмо, которое он как по прозьбе его, так и по приказанию Частного Пристава и написал; а Смиряев по прочтении его подписал своеручно; но находился ли он в цепи, и были ли руки ему связаны, он не видал.

9-й – Унтер-инспектор 8-го класса Иван Горохов, что он, как Крестьянин Козьмин, равно и дядя его Смиряев признались, не видал; а только по приезде его в Суд, при нем прочтено было Смиряеву клятвенное обещание, что взял он 3500= у Племянника своего на збережение не заведомо краденых, что он сам прочитав, утвердил письменно, прося Пристава Морелли и Купца Камерона, чтобы его л.12 за таковой поступок избавить от наказания, но сидел ли он Смиряев в стуле, и были ли ему связаны руки, он Горохов не видел.

10-й – Унтер-инспектор 8-го же класса Трунов, что при взятии допросов с Козьмина и Смиряева он не был, и о вязании рук Смиряеву и сажании в стул он не известен; а во время приезда его в Часть, слышал, как Смиряев просил Пристава Морелли, чтобы он кому-либо приказал написать Прошение к Военному Губернатору о прощении ему неумышленного поступка в принятии от Козьмина денег 3500= не заведомо краденых. Почему Морелли и велел оную написать находящемуся в том Суде Регистратору Андрееву.

л.12об 11-й – Также Унтер-инспектор Никифоров, что в бытность его 10-го числа июня в Частном Суде Крестьянин Смиряев допрашиваем был Приставом Морелли без всяких угроз и пристрастий, причем чинил разнообразные показания, а напоследок признался, что он от Племянника его Козьмина принял 3500= на збережение не заведомо краденых; каковое показание подтверждается присягою; просил Пристава и Камерона, чтобы о избавлении его за то от наказания по старости лет написать письмо к Военному Губернатору, и когда оное было написано, то прочтя его, Смиряев сам подписал, но был ли он Смиряев л.13 в цепи, и связаны ли были у него руки, того он Никифоров не приметил.

12-й – Воинской Конной Команды Корнет Головачев, что Смиряев при уличении его Племянником, что точно отдал ему 3500= на збережение, чинил двоякие показания, сначала делал признательность, потом незнанием отрицался, а наконец просил дать ему до другого дня подумать, что и исполнено без всякого пристрастия; но при увещании Священником на другой день по приезде в Суд Пристава и прочих Полицейских служителей, раскаясь, показал, что действительно 3500= не заведомо краденых для сохранения получил; причем просил прощения л.13об и исходатайствования ему от Начальства по старости лет прощения и позволения написать к Военному Губернатору письмо. Признание свое Смиряев подписал без всякого на то принуждения.

13-й, 14-й и 15-й Унтер-Инспектор Александр Чиж, Комиссары: Купреченов и Локотков, что в бытность их в Суде, Смиряев признавался, что действительно взял на збережение ассигнациями у Козьмина 3500= и удостоверил письменно под присягою; токмо без пристрастия и принуждения подписывался на письмах.

Обер-Полицмейстер Овсов, представляя все сии показания Военному Губернатору л.14 Голенищеву-Кутузову донес, что он Смиряева убеждал показать истину, и он сказал, что он действительно признание зделал напрасно, не снеся тяжести надетого на него стула и вязания рук, страшась продолжения оного, при том не говорил более ни о каких других истязаниях, которыя в помянутом всеподданнейшем его прошении написаны; да и штиль того прошения несвойственен Смиряеву; а вероятно, что сочинитель онаго дабы придать более вероятности, разсудил прибавить увечное истязание, ему деланное. Равномерно Крестьянин Козьмин на зделанное ему увещание показал, что л.14об у Купца Камерона украл только 150= ассигнациями и 20 червонных, кои по обыску у него найдены, а к дальнейшему признанию преклонен он угрозами Пристава Морелли; наконец он Обер-Полицмейстер объяснял, что он призывал Аглинского Купца Камерона, и убеждал его объявить истинную сумму пропавших у него денег, которая могла у него открыться, после подробной себя в деньгах поверки; но он показал, что действительно у него в пропаже ассигнациями не 3500=, а 4250, точно та сумма, какая у Смиряева найдена.

Военный Губернатор Голенищев-Кутузов, по разсмотрению вышепрописанного следствия, сделал отношение к Тайному л.15 Советнику и Сенатору Муравьеву, что он из всего того находит между прочим:

1-е, при следствии над Крестьянином Козьминым о покраже денег у купца Камерона следовало обнаружить, каким образом и когда оная производима была; а от Камерона отобрать сведение, почему он взял на него подозрение? Давно ли у него находится во услужении? В каком сохранении у него находились пропавшие деньги? Имел ли право Козьмин входить в тот покой, где они были? И целость оных не была ли на его ответственности? Но ни Унтер-Инспектор, ни Частный Суд 1-й Части, ни Пристав Литейной Части Морелли л.15об не приступили к открытию сих предметов.

2-е. По увещании, зделанном Козьмину Протоиереем Исаакиевского собора, и после учиненного при том признания Козьмина, подлежало сие Дело к отсылке в Судебное место; но вопреки того оное из 1-й Части переведено в другую Литейную Часть для переследования.

3-е. В сей последней части Козьмин к нарушению порядка законов и оскорблению самой религии приведен вновь к присяге; а Смирягин посажен был в цепь со стулом и связаны ему руки; каковое положение, при слабости его сил и Духа, от глубокой старости происходящей, могло извлечь у него всякое признание.

4-е. Частный л.16 Пристав Морелли, как видно, чтоб дать себе большее удостоверение и при том закрыть вынуждение признания у Смиряева, к оскорблению закона, привел и его к присяге чрез Священника Свиязева, бывшего в продолжение всех чинимых допросов Смиряеву в Съезжем дворе, которой на спрос его Военного Губернатора объявил, что допрашиваемый был в цепи со стулом, имея связанные руки, что он по упорству своему, не хотя признаваться, выводил Частного Пристава совершенно из терпения, так, что ни брань, ни ласковость не могли над ним иметь действия, и он продержал их упрямством своим в Съезжем дворе л.16об за полночь, покуда признался.

Время, в кое производился розыск, и средства, чрез кои извлекалось признание, ясно открывают, должно ли почесть признание Смиряева за непринужденное. Служащий же к тому орудием Священник, сколько приметить он, Военный Губернатор, мог из его разговоров, требует сам сильнейшего увещания.

5-е. Безнадежность Пристава Морелли и Священника на утверждение не сомнительным изторгнутого ими от Смиряева признания заставили их прибегнуть к свидетелям, коих несколько человек, все почти Полицейские чиновники, и подписались под показанием Смиряева и под присяжным листом, бывшими уже готовыми и подписанными им и Священником, как л.17 взятые ныне со свидетелей объяснения обнаруживают; ибо они показывают, что никто из них не видал его в цепи со стулом и связанные имеющего руки, кроме Секретаря Уварова и Комиссара Кривошеина, кои объявляют разнообразные причины такому содержанию Смиряева.

Первой говорит, что опасаясь дабы он не зделал с собою какого нещастия посажен в стул, и потом уже признался; а последний показывает, что после признания, дабы, опасаясь заслуженного проступком наказания, не зделал над собою ничего, посажен в стул; также и того не видали свидетели, чтобы ему чинено было какое-либо при допросе пристрастие; да и не могли л.17об видать: потому что они подписывали те бумаги 12-го июня, а Смиряев был допрашиван 11-го в ночи.

6-е. Подаванное письмо от Камерона к предместнику его Графу фон-дер Палену о выдаче ему денег, взятых у Смиряева, и об освобождении его от всякого наказания, с подпискою при том, что он впредь никогда нигде просить более не будет, равно как таковое же письмо от Смиряева, писанное на Съезжем дворе во время его содержания под караулом, о прощении его по старости лет в вине его, доказывают намерение воспользоваться его деньгами: ибо истец не имел права прощать преступления уголовного; а во-вторых, Правительство, обязанное искоренять преступления, не долженствовало прощать оного, буде бы л.18 оно действительно было.

7-е. Даже в Частном Суде по следствию никакого не учинено определения, и никуда не представлено на ревизию, а по поданному только от Пристава Морелли к предместнику его Графу фон-дер Палену рапорту последовало предписание Козьмина высечь плетьми и отдать в солдаты, а Смиряева освободить, вменя ему в наказание содержание его под караулом; почему первой высечен, а последний освобожден.

8-е. Долг Священника требовал зделать только увещание допрашиваемому; но сей Священник не только к показанию и присяге Смиряева, но даже и к прошению его к Военному Губернатору подписался свидетелем; и наконец,

9-е. Камерон делал различные показания о сумме, у него л.18об украденной.

Итак, находя он, Военный Губернатор, все сие следствие весьма сомнительным, по изъясненным выше причинам, полагал поручить сие дело привесть в надлежащий порядок, и зделать заключение, на основании законов, о неисполнении обязанности бывшего Полицейского Чиновника – Инспектора Мореллия Палате Уголовного Суда, с приглашением во оную Депутата и со стороны Духовной в разсуждении поступка Священника Свиязева.

По поводу сего донесения, когда Частный Пристав Морелли, вследствие Высочайшего Его Императорского Величества повеления, предан был суждению Палаты Уголовного Суда, а дело о покраже Крестьянином Козьминым у Камерона денег, л.19 отослано в Надворный Суд, а о поступке Священника Свиязева предоставлено разсмотреть СПб Духовной Консистории; то по произведенным вновь следствиям оказалось, что Козьмин в Надворном Суде, подтверждая прежние свои показания, 18-го декабря 1802-го года присовокупил, что в Адмиралтейской Части насильно кормили его солеными сельдями, а пить и вовсе не давали; посажен был в цепь со стулом, руки крепко связывали назад веревкою, что продолжалось не по один день, и, надеясь избавиться от предстоящего ему истязания, сказывал о покраже денег по воле хозяина, бывшаго при допросе его, которой и настояние имел о строгом допросе; когда же вынужденное л.19об показание велели ему писать своею рукою, а он, будучи разстроен и изнурен, отозвался, что писать не может, тогда Полицейский офицер, взяв его руку, писал то, что сказывал Камерон.

А в Литейной Части Мореллием допрашиван также с угрозами, которой его сперва бил по щекам, а потом, выводя на двор, устращивал, что будет жестоко наказывать палками, кои и приготовить велел, и из своих рук бил тростью, а посему он Козьмин и показывал то, что ему приказывал Морелли.

По разсмотрению же в Правительствующем Сенате оказалось, что помянутое показание писано рукою и речениями самого Козьмина.

л.20 Явившийся в Надворный Суд вместо Камерона /: требовавшегося чрез Управу Благочиния для отобрания от него надобных к делу объяснений:/ Аглинской же Купец Кларк показал, что Камерон в августе месяце 1802-го года уехал в Англию, и там находится болен, он же Кларк, яко товарищ Камерона, распоряжает его имением, состоящим вообще в Конторе под названием Гордон и Кларк. От сего Кларка хотя, по настоянию Надворного Суда, Управа Благочиния и требовала взятые Камероном деньги 3500=, но он объявил, что он по трактату ответствует только Коммерц-Коллегии.

По отобрании сих показаний Надворный Суд мнением заключил:

л.20об 1-е. Крестьянина Козьмина в силу Указа 1802 года 14-го мая, за кражу выше ста рублей, наказанного уже плетьми, написать в солдаты с зачетом селению его, буде годным окажется за рекрута, а в случае негодности сослать на поселение.

2-е. Поелику же Камерон пять раз показывал с прибавкою о покраденной у него сумме, то по 19-й Главе Генерального Регламента, Уложения 10-й Главы 19-й, 104-й статьям и Указа 1765-го года 14-го июля 1-му пункту и по 136-й статье того же Уложения, полученные Камероном от Смиряева 3500=, за отлучкою его в Англию, взыскать с процентами из имения его, состоящего под управлением Кларка, и отдать за смертию Смиряева наследникам его.

л.21 О чем и представлено в Губернское Правление, чтоб оное отнеслось в Коммерц-Коллегию дабы из Камеронова имения, находящегося в распоряжении Кларка, на 3500= с указанными процентами обязала кого следует поручительством, впредь до решения в вышнем Правительстве сего Дела.

А в Уголовной Палате Пристав Морелли отвечал на вопросы, что он ни Козьмину, ни Смиряеву не делал пристрастных расспросов и не употреблял средств, оскорбляющих человечество, в чем ссылался на произведенное следствие: Козьмин же признался весьма скоро о покраже у Камерона денег и об отдаче из них 3500= Смиряеву, но Смиряев, взятой ночью, л.21об в Частном Суде чинил запирательство, а на другой день после обеда, когда Козьмин его уличал с утверждением своего показания присягою, тогда Смиряев не утверждал и не опровергал, а только, не решившись ни на что, просил дело оставить с тем, что он согласен Камерону заплатить свои деньги, потом просил времени до другого дня, и о причине отсрочки сказал, что надобно ему подумать, как сказать. Сей ответ не только заслуживал уважение, но подал более сомнения, а по сему и велел посадить его в стул, и как слова и вид Смиряева приводили его в сомнение, чтоб чего не зделал над собою, то и руки были ему связаны; но сие вязание никакой л.22 боли ему или изнурения не зделало, и сидел он с прочими колодниками в одном покое. После сего Смиряев вскоре признался при Священнике и свидетелях, подписавшихся у его показания, что Козьмин принес к нему деньги не заведомо краденые.

Свидетелей и клятвенное удостоверение щитал он Морелли нужным для того, чтоб Козьмин и Смиряев от признания своего не отступили, а что Частный Суд не зделал никакого заключения, то сие последовало от того, что прежде, нежели можно было дело разсмотреть и зделать заключение, по приказанию Военного Губернатора, представлено было оное к нему так, как и поданное от Смиряева прошение л.22об о пощаде в вине его; а потому дано предписание: Козьмина наказать плетьми и для отдачи в рекруты отослать в Полицейскую экспедицию, а Смиряева освободить.

По ссылке Морелли, требовались Палатою чрез Управу Благочиния бывшие с 10-го по 19-е июня Судья и Унтер-Инспектор, из коих первой Купец Никифор Малков показал, что былое производимо о украденных Кузьминым деньгах Дело, не помнит; пристрастных же расспросов в бытность его Судьею никому ни от кого не было; а о последнем Управа рапортовала, что бывший с Мореллием при следствии о Козьмине и Смиряеве Унтер-Инспектор Домашнев помер.

л.23 По окончании сего, Палата, утверждая мнение Надворного Суда о Крестьянине Козьмине и о взыскании с Камерона денег в 3500=, положила затем о Частном Приставе Морелли, что как он сам сознается, что при допросе Смиряева был надет стул, и руки были связаны по сомнению делаемых им ответов; то за сей поступок, учиненной в противность Воинского Устава на 28-й артикул толкования, Указа 1767-го года мая 28-го дня 3-го пункта, его Мореллия, по словам сих узаконений, и по силе Генерального Регламента 50-й главы 5-го пункта и Воинского Процесса 3-й части 2-й главы последнего отделения – первого пункта, продержать в тюрьме один месяц и впредь л.23об к должностям без вышняго правительства не определять, взыскав при этом по силе Уложения 10-й главы 94-го пункта за увечье и безчестье Смиряеву учиненное, в пользу наследников его 10=.

С сим решением согласен и бывший здешний Гражданский Губернатор Действительный Статский Советник Кушников.

Санкт-Петербургская же Консистория на отношения Палаты о поступке Священника Свиязева дала знать, что она его виновным, по взятому ответу с него, не находит: ибо он показал, что когда Смиряев сделался подсудим Литейной Части в Съезжем доме, то он Священник, по своему долгу, был призван для увещания его в Съезжий двор, где Смиряев по долговременном своем отзыве, а его Священника Свиязева л.24 многократном увещании, которое к какому-нибудь притеснению относить не должно, в принятии от Племянника своего Козьмина не заведомо краденых денег признался добровольно, без всякого от кого-либо вынуждения или истязания, подтвердя все то целованием Креста.

Что же касается до приведения к присяге преступника Козьмина, то привел он для того, чтоб показание его Козьмина на своего Дядю в принятии им от него денег было утвердительнее, не знав, что приводим был уж прежде к присяге.

Затем из Дела видно, что Крестьянина Смиряева дочь Парасковья, находящаяся ныне в замужестве за Купцом Урловым, дважды в Уголовной палате л.24об просила, чтоб решения ея приведено было в исполнение; и Палата за отлучкою Камерона в Англию требовала чрез Управу Благочиния для выслушания определения управлявшего имением Камерона товарища его Кларка, которой в Палате объявил, что хотя он в Надворном Суде и показывал, что Купца Камерона имением в Канторе распоряжал; но ныне Кантора под названием Гордон и Кларк имением Камерона не управляет, и от Камерона никакой доверенности не имеет; а по сему, чтоб Камерон к выслушанию решительнаго определения явился сам, – или бы прислал поверенного в постановленной Указом 1797-го года 17-го августа срок; Для учинения публикации в ведомостях л.25 обеих столиц, Палата сообщила Губернскому Правлению; с требованием притом, чтоб оное уведомило Палату и о том, что им учинено, как по представлению Надворного Суда, равно и по отношениям Палаты от 19-го августа и 2-го числа ноября 1803-го года о сохранении имения Камерона, находящегося в распоряжении Кларка, на число полученной Камероном от Смиряева суммы 3500= с процентами. А Губернское Правление извещает, что, по доношению Надворного Суда 1-го Департамента 31-го марта прошлого 1803-го года, относилось оно в Коммерц-Коллегию того же года мая 18-го. Но Коллегия препроводила в Правление объяснение Кларка, в коем он писал, л.25об что ни Камерон торговой Канторе под названием Гордон, ни она ему никогда настоящим товарищем не были, и хотя оная Кантора напредь сего имением его Камерона, состоящим в одних только товарах и то в небольшом количестве, распоряжала, но только по одним даваемым от него времянно ей обыкновенным между купечеством Комиссиям; но и сии ея Комиссии с отъездом его Камерона в Англию пресеклись; Почему он Кларк и требуемаго сим Правлением обезпечения, на такое имение, которого у него в управлении не имеется, дать не может.

mr_dox/mr_dox_1_1806_p
л.26
mr_dox_1_1806_p26.png
л.26об
mr_dox_1_1806_p26ob.png
л.27
mr_dox_1_1806_p27.png
л.27об
mr_dox_1_1806_p27ob.png

По внесении Дела сего на ревизию в Правительствующий Сенат, Морелли в поданном л.26 в оной Прошении изъяснял, что бывший Военный Губернатор Голенищев-Кутузов, основавши свое мнение на одном уверении Смиряева и на учиненных снова вору Козьмину допросах, более же на догадках, дал сему Делу совсем другое течение, выводя пристрастные допросы Козьмину и Смиряеву; притом же и вышереченный Смиряев, во всеподданнейшем Прошении писал, что допрашиван Козьмин безпристрасно, и чтоб ему самому чинено было какое истязание, о том при следствии не говорил, чему доказательством служит и рапорт Обер-Полицмейстера к Господину Военному Губернатору, что истязание Смиряеву увеличено писателем л.26об всеподданнейшей жалобы; но при всем том Палата выше меры, в законах постановленной, отяготила судьбу его; почему и просит, по невиновности его, оказать ему законное покровительство, и тем защитить безпорочную и похвальную его службу, по которой был употребляем в важнейших Комиссиях и получил Высокомонаршия награждения.

Затем и помянутого Смиряева дочь Прасковья, по мужу Урлова, подала также в Сенат прошение, в котором, жалуясь на Палату в необезпечении ея иска и неудовлетворении ея, просит повелеть весь оный иск с интересы взыскав с Присудствующих, удовлетворить ее Урлову

В службу Морелли вступил в 1790-м году в Сенатские младшие л.27 Курьеры, из Дворян Италианской нации Римской империи города Домазии, производим был чинами:

11 генваря 1793-го старшим курьером,
31 декабря 1794-го прапорщиком;
22 мая 1797 уволен в отставку,
23 марта 1798-го паки вступил в службу в квартальные порутчики с переименованием в коллежские регистраторы;
потом за отличности и расторопности по разным возложенным на него Комиссиям жалован
24-го марта 1799-го титулярным советником;
13-го декабря того же года коллежским асессором,
а 21-го числа марта 1801-го велено ему исправлять должность Частного Пристава, во время которой за поимку воров, не только в своей Части, но и в других, получал от начальства благодарность, а от Высокомонаршей Милости л.27об золотую табакерку и иные благоволения.
По увольнении же от должности 21-го числа ноября 1801-го года, в 1803-м году Всемилостивейше пожалован пенсион по смерть по 600 р. на год.

Законами повелено:

Генерального Регламента 50-й главы пунктом 5-м: Кто по дружбе или по вражде, или из взяток?, или других намерений, что пренебрежет, что ему чинить надлежало, таковым за преступление, как вышним, так и нижним, надлежит чинить смертная казнь, или вечная на галеру ссылка с вырезанием ноздрей, и отнятием всего имения; ежели же кто меньше преступление учинит, как выше писано, таковым за преступление наказание чинить л.28 ссылкою на галеру временною со отнятием всего, или части имения, или лишением чина и тяжким штрафом /ежели впервые/, по силе прегрешения.

Воинских Процессов 2-й части:

1-й главы пунктом 2-м: Паче всего надлежит Челобитчику жалобы свои исправно доказать; ибо ежели Челобитчик оного, о чем он жалобу приносит, доказать не может, то может потом ответчик от суда освобожден быть; буде же оное Дело тяжкого есть обвинения, и Челобитчик оного доказать не мог, тогда надлежит его против Уложения наказать.

2-й главы пунктом 1-м: Когда кто признает, чем он винен есть, тогда дального доказу не требует; л.28об понеже собственное признание есть лучшее свидетельство всего света.

Устава столичного Города Санкт-Петербурга 7-й главы о Городовых Судах пунктом 7-м: в случае других преступлений, как то: буйства, пьянства, кражи, обмана, обмера, обвеса, ослушания и тому подобного Суд определяет наказание виновному, или отсылкою в рабочий, или смирительный Дом на некоторое время, или присуждает его соразмерно проступку телесному наказанию, которое с утверждения Военного Губернатора исполняется.

В случае же проступка Купцов первых двух гильдий в Частном Суде обличенного, отсылает Дело в Городское Правление для суждения по законам.

л.29 Сенат, входя во все обстоятельства сего Дела, усматривает, что когда Аглинский Купец Камерон 1801-го года в мае месяце, заметив по Канторским книгам своим недостаток у себя денег, возымел подозрение в похищении оных на живущего у него в услужении Государственного Крестьянина Козьмина, то сей по приводе его в 1-ую Адмиралтейскую Часть, сначала в покраже тех денег чинил запирательство; но когда по обыску найдено у него 150 рублей ассигнаций, да 20 червонцов, то признался, что он украл у Камерона 3870 рублей и 62 червонца; потом доказали Крестьяне о ложном его показании, якобы он чрез них л.29об посылал в деревню к Отцу и Дяде своему из тех денег 2800=; доведен был к сознанию и в том, что действительно украдено им ассигнациями 3875= и 62 червонца и оные отданы на сохранение Дяде его Государственному Крестьянину Борису Смиряеву, живущему на Васильевском острову.

Когда же Смиряев с найденными у него в квартире ассигнациями 4245=, серебром 70=, да золотом 125= представлен был в ту же Адмиралтейскую часть; то хотя он там и показывал, что сии деньги нажиты им тридцатилетним производством Гончарного Мастерства, и хотя повальным обыском он одобрен; причем Фершельной Мастер Гордеев сказал, что Смиряев имеет нарочитой капитал, а Тайный л.30 Советник Ходнев, у кого Смиряев жил в доме, чрез Комиссара Усачева словесно объявил, что Смиряев поведения весьма хорошаго и трезваго, и как издавна торгует изразцами, имея свой завод, то имеет у себя, хотя не так знатную сумму, однако ж какие-нибудь три или четыре тысячи рублей, а может быть, и более; вследствие чего Смиряев и отдан был на росписку с выдачею ему найденных у него денег.

Но после, когда от бывшего Военного Губернатора Графа фон-дер Палена, по жалобе к нему Камерона, что Козьмин не допрашивается как должно, а Смиряев и вовсе освобожден, велено было обстоятельство сие переследовать л.30об Литейной Части Частному Приставу Морелли, то Смиряев 11-го июля? признался, что он от Козьмина точно получил на збережение 3500= ассигнациями не заведомо краденых, потом согласившись добровольно с Камероном, подали лично помянутому Военному Губернатору Графу фон-дер Палену прошения, в которых Камерон просил выдать ему взятые Смиряевым от Козьмина 3500=, да найденные у сего последнего 150= ассигнациями и 20-ть червонцов, прочих же денег, недостающих в число украденных у него Камерона, не взыскивать; а Смиряев, подтверждая признание свое о принятии от Козьмина денег, просил, чтоб за выдачею Камерону 3500= и за уничтожением им л.31 прочего иска, по старости и неведению его Смиряева, оказать ему снисхождение; почему того же июня 15-го числа тем же Военным Губернатором Графом фон-дер Паленым, которому о Смиряеве и Козьмине представление от Морелли было зделано, во уважение к летам его, также к поведению, повальным обыском одобренному, и вменено ему в наказание единое содержание под стражею.

За всем тем, по освобождении уже Смиряева от сего Дела, Дочь его 20-го июня жаловалась бывшему Военному Губернатору Голенищеву-Кутузову, а потом 10-го августа сам Смиряев подал всеподданнейшую жалобу Вашему Императорскому Величеству якобы признание вынуждено у него л.31об Смиряева Частным Приставом Морелли чрез истязание, но по следствию о сем, во исполнение Высочайшего повеления произведенному, как бывшим Обер-Полицмейстером Овсовым, по препоручению бывшего Военного Губернатора Голенищева-Кутузова, так и учиненному в Палате Уголовного Суда, по предписанию Правительствующего Сената, ничего более не открыто, как, что Смиряев, во время содержания его под стражею посажен был в стул и завязаны были ему назад слегка руки, и то уже тогда, когда он учинил сперва признание, а потом, упорствуя, отрицался от оного, требуя времени подумать, притом из предосторожности, дабы он, опасаясь за проступок свой наказания, не зделал над собою чего вредного; л.32 что подтверждено бывшим при том Штаб Лекарем Гесманом, Комиссаром Кривошеиным и Секретарем Уваровым. Что ж касается в особенности до признания Смиряева и подачи его прозьбы бывшему Военному Губернатору Графу фон-дер Палену о оказании ему снисхождения, то бывшие при том 15-ть свидетелей, в том числе 12-ть человек Полицейских чиновников, и три посторонних и именно из сих последних: Штаб Лекарь Гесман, Портовой таможни Надсмотрщик Рохлид и Священник Воскресенской церкви Свиязев, призванный для увещания Смиряева, и подписавшийся по прошению его во свидетельство на помянутой прозьбе к Военному Губернатору, единогласно утверждают, что сознание и раскаяние л.32об учинено Смиряевым добровольно без всякого принуждения, или истязания; а ежели б то Мореллием учинено было: то Смиряев мог бы оное обнаружить бывшим тогда при следствии Полицейским чиновникам и посторонним людям, или лучше еще жаловаться бывшему тогда Военному Губернатору Графу фон-дер Палену, которому он подавал лично прозьбу о избавлении его от наказания.

И для того, бывшего Литейной Части Пристава Коллежского асессора Мореллия, сужденного по жалобе Смиряева в пристрастных допросах, но ни чем в том недоказанного и не уличенного, на основании Воинских Процессов 2-й части главы 1-й пункта 2-го, от суда и следствия по сей части освободить. Поелику за всем тем, л.33 при произведении следствия о покраденных у Камерона деньгах соблюден Мореллием не во всей точности порядок, на таковой случай учрежденный, как то: без нужды и против правил приводимы были к присяге похититель Козьмин и державший у себя похищенные им деньги Смиряев; также не изследованы в подробности обстоятельства о том похищении, то есть каким образом, и когда оное производимо было; как и где хранились пропавшие у Камерона деньги; и имел ли право Козьмин входить свободно в тот покой, где они были, и целость оных не была ли на его ответственности? То за сие и следовало бы его Мореллия, на основании Генерального Регламента 50-й главы 5-го пункта, л.33об подвергнуть оштрафованию; но как упущение сие им зделано в первый раз, и по следствию не открыто, чтоб Морелли имел какой-либо умысел, или пристрастие; притом все то существа Дела не переменяют; да и в подробнейшем изследовании о вышеписанной краже крайней нужды за собственным уже признанием Козьмина и Смиряева, учиненным ими, как выше значится, добровольно и без всякого истязания, не настояло; ибо признания те, по словам закона, изображенного Воинских Процессов 2-й части 2-й главы в 1-ом пункте, дальняго доказа не требуют; понеже они суть лучшие свидетельства всего света. Сверх того, Морелли состоит по сему Делу под судом три года и 8 месяцов; прежде же служил он с отличностию, за что жалован был чинами, л.34 и получил Высочайшие благоволения; а по увольнении от службы Всемилостивейше пожалован ему пенсион, то во уважение всего онаго, вменить ему в оштрафование трехгодичное с лишком бытие его под судом. Что ж касается до того, что на основании Устава столичного Города Санкт-Петербурга 7-й главы пункта 7-го о воре Козьмине и державшем украденные им деньги Смиряеве, в Городовом Суде не зделали приговор; то сие должно отнесть бывшему Военному Губернатору Графу фон-дер Палену, который без означенного приговора дал свое предписание Козьмина отдать в рекруты, а Смиряева, вменя ему в наказание содержание под стражею, освободить.

А поелику выше доказано, что Смиряев без всякого пристрастия и принуждения признался в принятии от Племянника своего Козьмина украденных им денег, л.34об и оные по добровольному согласию с Камероном, яко ему принадлежащие, возвратил; то Дочери его Смиряева, по мужу Урловой, в просьбе ея в помянутых деньгах отказать. А как настоящее Дело производилось по Высочайшему повелению, то о решении сем Вашему Императорскому Величеству Сенат всеподданнейше доносит.

Июня 6 дня 1806 года


последнее обновление 11.08.17 02:56