БЕЛЬГАРДЫ

bg_2.jpg

Большая и разветвленная семья на российской арене появилась с переходом двух Александров – французских эмигрантов-роялистов, отца и сына – на русскую военную службу в конце XVIII века. Замечательно, что двое из трех сыновей младшего Александра, а затем и четверо внуков из одиннадцати, тоже стали генералами русской армии (в том числе трое – генерал-лейтенантами и один генералом от инфантерии)!

Более того, из семи остальных внуков Александра Бельгарда один дослужился до чина действительного статского советника, а еще двое были удостоены чина тайного советника (один был гофмейстером и сенатором).

И.В.Сахаров. Материалы научной конференции «Выходцы из Франции и их Российские потомки», 2004,

http://www.nlr.ru/news/rnbinfo/2004/78-2.pdf

Древо Бельгардов:

bg_tree.svg

Поколения:

12345678

для текстового поиска на странице разверните всё →


1 поколение

bg.1 Эдмонд – Edmond (Edme) Cassier de Bellegarde (конец XVI в. – ?)

офицер кавалерии, управляющий военными госпиталями в артиллерии 1; 10

Источник 70 сообщает, что он был офицером жандармерии (gendarmerie) – во Франции того времени это род тяжелой кавалерии.

ж:=1710 Маргарит-Франсуаз де Лавье (Marguerite-Françoise de Lavier) 11-p.849; 71.

д: Александр-Луи (Alexandre-Louis) (1723-~1793)

2 поколение

bg.2.1 Александр (ст)
Alexandre-Louis Cassier de Bellegarde (27.01.1723-~1792/5)

генерал-инспектор артиллерии, участвовал во многих кампаниях на Рейне, во Фландрии, в Италии, в Провансе и на побережьях Бретани. 4

Сын офицера и дворянина Эдмонда Кассье де Бельгарда.

Родился 27 января 1723 г. на Северо-Востоке Франции в г. Везуле (Vesoul) в знатной, но обедневшей семье 1; 2; 10. Отец – Эдмонд Кассье де Бельгард был офицером, мать – Маргарит-Франсуаз происходила из древнего рода де Лавье, отсчитывающего свое дворянство с конца XIV века.

Артиллерия

  • 25.01.1741 – внештатно закончил артиллерийское училище в Страсбуре.

Кроме чисто военного искусства, офицеры-артиллеристы должны были обладать техническими знаниями во многих областях. Обучение в училище сочетало в себе в равной степени теорию и практику. Три дня в неделю офицеры, если позволяла погода, проводили в école de pratique, что включало в себя маневры, искусство осады крепостей и стрельбу. В остальное время они занимались в école de théorie под началом профессоров математики. Здесь предметами были: наука фортификации и осады, плюс различные отделы математики – алгебра, геометрия, тригонометрия, планиметрия и механика. В специальной студии мастером рисования на полной ставке преподавалась стереометрия (черчение). Каждые пол-года профессор математики принимал экзамены в присутствии старшего офицера.

Черчение и математика не были оторваны от жизни – в каждом гарнизоне имелся «мастеровой арсенал», где ученики были обязаны доводить свои проекты до конкретных изделий – лафетов и повозок для орудий. А стажировка и надзор за производством самих пушечных стволов на литейных заводах Франции, давали возможность хорошо изучить металлургию и даже экономику. Короче, выпускники артиллерийского училища находились на самом острие инженерной науки того времени. А эта наука сама по себе была передовым краем, и отношение к ней в обществе было подобно отношению к ракетной технике или к освоению космоса в 60-х годах XX века.

Артиллерия Франции во второй половине XVIII века представляла собой элитную и обособленную военную корпорацию. В отличие от других родов войск, продвижение по службе здесь в большей степени зависело от «заслуг» (mérite), нежели от происхождения. Офицеры артиллерии были в высшей степени экспертами как в искусстве сражений, так и в промышленном производстве. И именно таким офицером был Александр Бельгард. Он хорошо знал металлургию и оружейное дело, и впоследствии сконструировал облегченный мушкет M1766 3.

bg_12_M1766.jpg
Ружье образца 1766 г. Конструктор А.Бельгард
Репродукция Davide Pedersoli & Cie Via Artgiani 57, GARDONE VALTROMPIA (Brescia) Italy

После училища Александр естественным образом поступает на королевскую службу в армию:

  • 15.07.1743 – внештатный офицер-наводчик.
  • 31.12.1744 – офицер-наводчик.
  • 30.01.1747 – специальный комиссар.
  • 01.05.1756 – второй капитан.
  • 30.09.1765 – рыцарь Королевского военного Ордена Сент-Луи.
  • 15.10.1765 – первый капитан.
  • 19.02.1766 – получил патент шеф де бригад.
  • 22.06.1767 – шеф де бригад.
  • 24.03.1769 – лейтенант-полковник.

Реформы в армии, их откат и Военный Трибунал

Сент-Этьен. Реформы

В 1765 г. Александр был назначен главным инспектором по сертификации оружия в Сент-Этьене.

С 1763 г. во Франции под руководством Военного Министра Шуазеля (Choiseul) и Генерального Директора Артиллерии Грибоваля (Gribeauval) проводилась военная реформа по стандартизации и модернизации вооружений, а Сент-Этьен был одним из крупнейших центров оружейной промышленности Королевства. Положение дел здесь с точки зрения молодых образованных инженеров было ужасающим: каждый фабрикант, а их было множество, вел производство кто во что горазд, не придерживаясь единых правил и пользуясь архаичными технологиями. Предшественник Бельгарда на посту инспектора – Монбейяр (Montbeillard) сделал первые шаги в организации оружейного производства в Сент-Этьене – главным образом, путем централизации. Сначала был создан консорциум из девяти коммерсантов, а затем их число было уменьшено до пяти с предоставлением им монополии в обмен на обязательство построить головной завод. Но когда Бельгард прибыл в Сент-Этьен, он все равно увидел здесь неприкрытое соперничество, склоки и жадность. В своей служебной записке «Observations sur la situation actuelle a Saint-Etienne» в сентябре 1765 г. он отмечал, что ревность, ненависть и частный интерес оружейников вели к хаосу, необоснованным издержкам и выпуску бракованных изделий. Корень проблем он видел в отсутствии рационального управления: «В Сент-Этьене нет недостатка рабочих рук, но они трудятся без правил» 56.

Несмотря на такие пренебрежительные замечания, Бельгард был согласен с намерением Военного Министра сделать Сент-Этьен единственным королевским арсеналом, полностью закрыв два других крупных оружейных центра на севере Франции – Шарлевиль (Charleville) и Мобёж (Maubeuge). Резоны были такие: только Сент-Этьен находился далеко от границ, чтобы быть в безопасности на случай вторжения, и только в Сент-Этьене имелась частная промышленность с квалифицированным ресурсом, который можно использовать при росте потребностей в период войны. Оставалось «только» реорганизовать всё оружейное дело в Сент-Этьене. Призывая к модели военной субординации и инженерной рациональности, Бельгард описывал «военно-промышленный комплекс» как машину, где все рычаги находятся в равновесии. Только единственный Производитель (Entrepreneur), обладающий необходимыми средствами для строительства зданий и заводов для производства мог поднять себя выше всех предметов споров и раздоров и тем обеспечить безопасность службы и расположения без лишних препятствий на пути совершенствования наших вооружений (последняя цитата из Записок Монбейяра в том же архиве 57).

Все эти подробности приведены здесь, поскольку именно выполнение этих и других мероприятий в рамках военной реформы было потом вменено в вину Бельгарду на суде 1773 г. А с закрытием Мануфактуры в Шарлевиле в 1769 г. в лице шарлевильских оружейников и их покровителей он приобрел себе дополнительных врагов.

Кроме обязанностей инспектора вновь выпускаемого оружия Бельгарду поручили также провести чистку стратегического запаса в арсеналах Королевства. В его задачу входило оставить кондиционные ружья, продать ремонтопригодные с последующей отправкой в колонии и полностью непригодные утилизовать как лом. Александр был энергичен, умен, амбициозен и активно принялся за очищение государственных «Авгиевых конюшен». Это был действительно Гераклов подвиг: с 1765 по 1769 гг. он отстранил как дефектные около 472000 ружей, что составляло почти две трети национального запаса. Такое «расточительство» может показаться нерациональным (потом на суде оно будет названо преступным), но министр Шуазель с самого начала считал этот проект именно затрато-сберегающим: нежели поддерживать готовность сотен тысяч ржавых ружей, лучше продать дефектные изделия на металлолом и отправить нестандартное оружие работорговцам или Американским повстанцам. Таким путем высвобождалось место для ежегодного производства 50 тысяч ружей, отвечающих новому единому стандарту.

Родственный альянс

Единственным покупателем огромной партии дефектного и устаревшего вооружения, отбракованного Бельгардом, был крупнейший негоциант Сент-Этьена – Жан-Жозеф Карье де Монтью (Jean-Joseph Carrier de Monthieu) – потомственный оружейник из богатого и влиятельного клана Карье. В упомянутом выше консорциуме из пяти коммерсантов Жан-Жозеф доминировал с капиталом в 400 тысяч ливров, тогда как у остальных четырех суммарный капитал составлял всего 63 тысячи. Как раз в это время он приобрел центральный офис в самом центре города на пляс Шаванель (Chavanell), плюс две больших мельницы на реке Фюран (Furan) и намеревался построить современный головной завод, который так ждали инженеры-реформаторы. В 1769 г. благодаря Грибовалю Монтью получил королевскую грамоту на пожизненное право закупок вооружений в Сент-Этьене, включая оружие для колоний и иностранных государств. С закрытием в том же году оружейной мануфактуры в Шарлевиле, Жан-Жозеф стал монополистом по поставкам в королевские арсеналы.

Члены клана Карье были типичными представителями нарождавшейся крупной буржуазии. Не обладая знатностью по рождению, в городе, где своей аристократии практически не было, именно они и еще несколько семей являлись «высшим светом». Используя свои огромные капиталы они покупали должности, влияли на муниципальную политику и собирали королевские заказы, которые были освобождены от налогов. В непотистской атмосфере Сент-Этьена обычной практикой для них было женить или выдавать замуж своих отпрысков за видных компаньонов и коллег по бизнесу, кузенов или кузин из побочных родственных линий и государственных чиновников на хороших должностях. (См. Древо Карье.) Возможность породниться с королевским посланцем – главным инспектором вооружений, да еще и дворянином, пусть из обедневшего рода, была просто подарком судьбы.

В к середине 1769 года Александр Бельгард находился на пике карьеры: он выполняет важную государственную работу, получает пенсион в 600 ливров, в марте ему присвоен чин лейтенант-полковника, и недавно в присутствии Короля успешно прошло испытание ружья его конструкции. Наконец-то, приходит успех и на личном фронте: 6 июня Александр тайно женится в Нотр-Дам де Бонсон (Boson en Forez) на мадемуазель Мари-Энн Монтью (Marie-Anne Carrier-Monthieu), 23-х лет, – родной сестре Жана-Жозефа 8; 9. Брак держался в секрете по двум причинам: во-первых, это был мезальянс, а, во-вторых, семейный бизнес прямо зависел от служебных обязанностей инспектора вооружений. Неясно только, как быть с якобы преднамеренным «устроением» свадьбы родственниками невесты? Если крайняя заинтересованность клана Карье в этом браке была очевидной, а увлечение 46-летнего полковника молодой девушкой легко объяснимо, то последующее поведение Мари-Энн, яростно защищающей своего мужа, никак не говорит о формальности супружества с ее стороны.

Париж. Суд

Для Бельгарда вроде бы наступила счастливая безоблачная жизнь – он успешен и богат (теперь после женитьбы особенно), рядом молодая жена, в 1770 г. родился их сын Жан-Луи Александр. Но на горизонте начали собираться тучи – в результате неизбывных интриг при дворе Людовика XV к власти пришли сторонники возвращения старых порядков («партия красных» – les rouges, в противовес «синим» – les bleus – партии модернизаторов). Для реформаторов настали трудные времена. В 1771 г. Военного Министра Шуазеля сменил лейтенант-генерал маркиз де Монтейнар (Louis François de Monteynard), на следующий год был смещен и отослан в свой замок Генеральный Директор Артиллерии Грибоваль – его место занял maréchal de camp маркиз Баратье де Сент-Обан (Jacques-Antoine Baratier de Saint-Auban), ставший потом, как мы увидим, заклятым врагом семейства Бельгард-Монтью.

И наконец грянул гром. Брак открылся, и «красные», чтобы окончательно похоронить реформы, инициировали судебное разбирательство о преступном сговоре лейтенант-полковника Александра Касье де Бельгарда и Энтрепренера Жана-Жозефа Карье де Монтью. Они были взяты под стражу, и летом 1773 года в парижском Доме Инвалидов начался военный трибунал под председательством маршала Франции герцога Бирона (Louis Antoine de Gontaut-Biron). Суд проходил в виде выездных заседаний специально созванного Военного Совета, обычно пребывающего в Лилле.

Офицера и промышленника обвинили в государственной измене и подрыве обороноспособности Королевства путем махинаций при сертификации вооружений. Бельгард якобы единолично и преднамеренно признавал хорошее оружие негодным, после чего оно по цене лома по крайне низким ценам закупалось его шурином, обладавшим монопольным положением в «военно-промышленном комплексе» Франции. Более того, было обнаружено, что часть ружей, признанных Бельгардом негодными, были вновь проданы в арсеналы Королевства под видом новых. В перехваченном письме Жана-Жозеф признавался, что это была «сладкая сделка» – 3200 процентов выгоды!

Трибунал длился 4 месяца – состоялось 20 заседаний. Проходил он с грубыми нарушениями тогдашнего судопроизводства и сопровождался различными скандалами. В ходе процесса Королевский прокурор де Пике был заменен на более покладистого Дюпюге. Монтью же, как гражданское лицо, так и не признал юрисдикции военного трибунала над собой – для этого нужны были особые королевские грамоты, которые так и не были предоставлены. Процесс был громким и широко освещался даже за пределами Франции.

Были трудности и с адвокатами. Жена Бельгарда не имея возможности встречаться с заключенным в тюрьме мужем и не имея достаточных средств, предпринимала отчаянные попытки найти достойных защитников. Она открыто декларировала наличие «коррупционной составляющей» в среде самих обвинителей, называя их «убийцами наших войск» 58, что и без того осложняло поиск юристов, готовых прияняться за дело. Неблагодарную миссию взяли на себя два адвоката: довольно известный защитник Лингё (Simon-Nicolas Linguet) и малоизвестный – Миль (Mille) 59. Работа их была крайне затруднена – им было разрешено только письменно консультировать обвиняемых, и предпринимаемые ими энергичные усилия, видимые даже в этих консультациях, были обречены на провал – значение процесса было гораздо шире вины конкретных обвиняемых – это было заказное политическое дело.

Бельгард практически был вынужден защищаться сам: он де подчинялся инструкциям, Грибоваль его постоянно торопил, но рапорты подписывались местными властями без замечаний. Что касается якобы заниженных цен в пользу брата жены, было признано, что они вполне реальны, а оценки были сделаны до венчания, и в этом случае Монтью даже терял деньги.

«Синие» видели за процессом интригу: Энтрепренер из Шарлевиля надеялся вновь открыть своею мануфактуру, а конкуренты Монтью из Сент-Этьена хотели получить свою долю «оружейного пирога», значительно урезанную в его пользу. «Красные» ... [статья находится в процессе написания – А&Н]

Даже если это и было так, то подобная практика была оправдана как раз с точки зрения повышения обороноспособности: во-первых, стояла задача стандартизации пушек и мушкетов, и здесь единообразие и монополизм были необходимы (у инспектора Александра Бельгарда имелся набор личных калибров), а во-вторых, частичная переплавка или сосредоточение неиспользующегося оружия в глубине страны (Сент-Этьен) исключали возможность попадания его в руки неприятеля в случае его наступления. Кроме того, Бельгард и Монтью действовали в полном согласии и по прямому приказанию реформаторов.

Несмотря ни на что, суд шел по написанному обвинением сценарию, и 14 октября 1773 г. был вынесен приговор, вступивший в силу после одобрения королем 20 октября. Подсудимые были признаны виновными по всем пунктам и приговорены: лейтенант-полковник Александр Касье де Бельгард – к отстранению от королевской службы, разжалованию и заточению в тюрьму сроком на двадцать лет и один день с отбыванием наказания в замке Пьер-эн-Сиз (Chateau de Pierre en Cise) близ Лиона; Жан-Жозеф де Монтью – к запрету каких-либо поставок вооружений в арсеналы войск на службе Его Величества и бессрочному заточению в аббатстве Сен-Жермен вплоть до возмещения нанесенного им ущерба Королевству. Был и еще один осужденный – заместитель Александра – капитан д'Агуль (Pierre-André-Nicolas d'Agoult), который получил год и один день содержания в тюрьме.

Побочные эффекты

[статья находится в процессе написания – А&Н]

... (брат жены менее чем за три года закупил по дешевой цене более 380 тыс. мушкетов и легкого вооружения и намеревался приобрести пушки и мортиры по цене лома). Часть этого оружия при посредничестве Бомарше позже была продана революционерам в Северную Америку 5.

инцидент с молодым племянником Бельгарда – бароном де Шаржеем, который дважды стрелял и преследовал с обнаженной шпагой Сент-Обана, главного обвинителя на процессе. За это де Шаржей был приговорен к колесованию. Вероятно речь идет об Antoine François Ferdinand (1751-1783), двоюродном племяннике Александра по линии матери. Заметим, что член Королевского Корпуса Сент-Обан (Jacques Antoine Baratier de Saint-Auban) в результате реформ (а конкретно – с упразднение института Grand Master) терял источник доходов и был материально заинтересован в сохранении статус-кво в армии.

Борьба за освобождение

Жена Александра – Мари-Энн – играла во время процесса весьма заметную роль. Она сумела выпустить два памфлета, в которых не только защищала мужа, но и открыто нападала на зачинщиков судилища, обвиняя их в «краже» общественных фондов и называя их не иначе как «банда жуликов и воров». Публика была явно на стороне обвиняемых. Тем не менее Александр Бельгард и Монтью были осуждены.

Через этот год, однако, к власти вновь пришли сторонники реформ, и в январе 1778 года благодаря энергии супруг обоих главных узников (они «пали к ногам» Марии-Антуанетты 7; 9), вмешательству короля и нового военного министра графа Сен-Жермена в Нанси состоялся пересмотр дела – 9 мая 1778 года перевесом в один голос Бельгард и Монтью были полностью оправданы и восстановлены во всех правах. Отметим, что это был один из редчайших случаев, когда Мария-Антуанетта ходатайствовала перед королем в государственном деле.

bg_3.jpg
Charles Henri Desfossés, Antoine Jean Duclos
"La reine annonçant à Mme Bellegarde, des Juges, et la liberté de son mari; en mai 1777"

Подпись под гравюрой из Британского музея гласит: «Королева объявляет мадам Бельгард решение суда об освобождении ее мужа; май 1777». Здесь какая-то путаница: решение состоялось только через год. Либо художник допустил ошибку, либо это сцена в Зеркальной галерее Версаля действительно происходила в 1777 г., но стоящие на колениях Мари-Энн и Александр-младший не благодарят королеву, а пока только умоляют.

Итак служба продолжается:

  • 09.05.1778 – полковник.
  • 01.01.1784 – бригадир.
  • 09.03.1788 – бригадный генерал
  • 01.04.1791 – генерал-инспектор артиллерии.
  • 04.05.1792 – смещен с должности, как оставивший службу.

Бело-эмиграция

Не пожелав служить Республике, Александр и его сын Жан-Александр (капитан артиллерии) эмигрировали.

В это время в немецком городе Кобленце, что при слиянии рек Рейна и Мозеля, уже третий год (после взятия Бастилии) вожди «бело-эмиграции» граф д'Артуа (будущий король Франции Карл X), герцог Прованский (будущий король Людовик XVIII) и принц Луи-Жозеф де Бурбон де Конде формировали боеспособные части для крестового похода на Республику: «дворянство всех наций пойдет … на освобождение несчастного монарха». Отец и сын Бельгарды были лично обязаны Людовику XVI и не могли не откликнуться на столь пламенный призыв. В числе многих дворян, в том числе из генералитета и высшего офицерского состава королевской армии, они вступили в ряды «армии принцев». Обычно так называют все эмигрантские дворянские части, участвовавшие в войне против Республики. Но на самом деле было три главных формирования: собственно «армия принцев» во главе с д'Артуа, армия принца де Конде и корпус герцога Бурбонского (сына Конде), сформированный в австрийских Нидерландах 54. К концу июля 1792 г. корпус Конде насчитывал около 5600 человек, из которых более 2 тыс. составляли чисто дворянские формирования, «армия принцев» достигала 14 тысяч. Эти соединения стали частью австро-прусских войск в ходе интервенции «первой коалиции» во Францию в 1792 г. (Именно тогда впервые стало употребляться слово «коалиция» для обозначения совместных военных действий различных государств.)

Осада Тионвиля

Александр-старший служил в генеральном штабе без специальной должности, а также командовал артиллерией при осаде города Тионвиля (Thionville) 11. Неясно, однако, в каком конкретном соединении служил Александр-старший. Его внук Карл Александрович сообщает о герцоге Прованском и графе д'Артуа, то есть, об «армии принцев» 4. Другие источники упоминают принца Конде 11. С другой стороны, участие Александра в осаде Тионвиля вносит дополнительную путаницу – вроде бы здесь отдельных эмигрантских формирований не было – «армия принцев» действовала на правом фланге наступления интервентов, а корпус Конде оставался в тылу, прикрывая правый берег верхнего Рейна 55. Возможно, что эксперт по артиллерии, каковым бесспорно являлся Александр-старший, был специально придан осаждающим войскам для командования обстрелом города.

bg_11_SiegeThionville_400.jpg
Осада Тионвиля. 5 сентября 1792 года.
Раскрашенная гравюра. Музей Карнавале. Париж

Это довольно заметный эпизод в войне 1792 г. против французской республики. На пути к Парижу союзнические войска 24 августа осадили Тионвиль, оставив его в своем тылу. Гарнизон и жители города стойко держались 2 месяца, выдерживая яростные бомбардировки (под управлением нашего Бельгарда), и в свою очередь отвечали умелым огнем из своих пушек. Впрочем, других активных действий не предпринималось – всё ограничивалось отдельными вылазками со стороны осажденных, а союзники страдали нерешительностью и медлительностью, которые отличали их в ходе всей кампании 1792 г. Защитники же крепости откровенно издевались над осаждавшими: на крепостную стену они выставили деревянную лошадку с ярмарочной карусели и с сеном под ногами, а на шее повесили табличку: «Тионвиль падет, когда я съем это сено!». По воскресеньям женщины города, чтобы поддержать воинов гарнизона, танцевали у батарей, пока те обстреливали неприятеля.

В результате союзники так и не смогли овладеть городом, а после поражения при Вальми (Valmy) и начале своего отступления на зимние квартиры вынуждены были снять осаду. Как писал Томас Карлейль: «Не повезло и Австрии: ни деревянный конь Тионвиля не съел своего сена, ни город Лилль не сдался». Славная оборона была отмечена в декрете недавно созданного Конвента: «У Тионвиля особые заслуги перед la Patrie». Улица и площадь Дофина в Париже была переименована в честь города, а на столичных подмостках с успехом шла героическая опера «Осада Тионвиля». Еще один факт из истории осады – здесь был тяжело ранен разорвавшейся гранатой санкюлотов известный поэт Рене Шатобриан, про которого, кстати, сообщают, что он сражался в «армии принцев».

Россия

Военная кампания союзников к зиме 1792 г. захлебнулась, деньги у австрийцев на содержание войск кончились. Принц Конде обратился за помощью к русской императрице Екатерине II, и та в декабре 1792 г. прислала из России герцога Армана де Ришелье (будущего «одессита»), который привез две бочки с золотом на сумму 60 тыс. рублей. Корпус Конде сохранился практически в полном составе и потом в 1798 г. целиком перешел на службу к Павлу I. «Армия принцев» же к декабрю 1792 г. уже была расформирована, и ее воины в индивидуальном порядке решали свою судьбу. Многие, услышав о щедрости России, перешли под ее крыло. Так поступили и наши Бельгарды – они с сохранением званий перешли на российскую службу. То, что такой переход состоялся в 1792 г., говорит в пользу того, что до этого они служили именно под началом д'Артуа.

В январе 1793 г. Людовик XVI и Мария-Антуанетта были обезглавлены, а их подопечный Александр-старший был уже в довольно преклонном возрасте – 70 лет. Вскоре он и скончался. Французский исторический журнал 11 сообщает кратко: «Il mourut en Russie en 1793». Два внука тоже немногословны на этот счет – деда они не видели и могут cсылаться только на слова их отца – Александра-младшего, который без сомнения знал обстоятельства смерти, но сам умер в 1816 г., когда старшему его сыну Карлу было только 9 лет. В очерке о жизни последнего, где содержится более подробная биография Александра-старшего, указывается 1795 г. без места упокоения 4, а Валериан Александрович в своих воспоминаниях только сообщает: «дед умер вскоре по прибытии в Россию и, как известно по слухам, в Митаве» 13. Сведения же Эрика Амбургера 44:N_7050 – «похоронен в Москве», любопытны, но маловероятны.

ж: = 06.06.1769 Мари-Энн Карье де Монтью (Marie-Anne Carrier-Monthieu, Carié de Montieu), (~1746-1791)

Сестра крупного "оружейного короля" в Сент-Этьене – Jean-Joseph Carrier de Monthieu (Carié de Montieu), (1735-~1791), осужденного по одному делу с зятем. Сыграла важную роль в освобождении мужа.

д: Александр (1770-1816).

3 поколение

bg.3.2 Александр Александрович I
Jean-Alexandre-Louis Cassier de Bellegarde (27.08.1770 – 1816)

генерал-майор
«Французской нации из дворян»

Сын генарал-инспектора артиллерий Александра Кассье де Бельгарда.

Родился в Париже, крещен на следующий день в церкви Сент-Эсташ 11.

  • 1784 – кадет.
  • 01.09.1785 – второй лейтенант артиллерийского полка в Туте (Tout) под командованием своего отца.
  • Июнь 1791 – лейтенант, попросился в отпуск к умирающей матери.
  • Июль 1791 – присягнул Шербургской Конституции.
  • 22.08.1791 – второй капитан артиллерии.
  • 06.02.1792 – заменен как оставивший службу, эмигрировал вместе с отцом в Россию.
  • 14.12.1793 – из капитанов артиллерии французской королевской службы принят тем же чином в российскую армию и зачислен во 2-й бомбардирский полк.
  • 1794 – участвовал в польской кампании.
  • 23.03.1799 – произведен в полковники.
  • 27.08.1801 – назначен командиром роты во 2-м артиллерийском батальоне.
  • 1806-1807 – участвовал в войне Четвертой коалиции, но, судя по всему, находился в резерве, в котором оставался и после Тильзитского мира. Имеется письмо тогдашнего инспектора артиллерии и будущего военного министра А.А.Аракчеева императору Александру I из Витебска от 5 августа 1807 г., где в частности сказано:
    Государь! Полковник Бельгард, кажется мне, шалит: он прислал мне письмо, которое осмеливаюсь приложить Вашему Величеству в оригинале. Вам известно, что он оставался в резерве, но ныне остается на время в Порхове и Луге единственно для доставления Артиллерии из С.П-бурга в лагерь, а из лагеря негодной в С.П-бург. За что мне его ненавидеть, и Вы никогда от меня об нем худого не слыхали, хотя по службе он очень далек от хорошего Штаб-Офицера, но таковые письма к Начальнику, кажется, непростительны. Всё оное предаю в Вашу Высочайшую волю 149.

    Возможно, «шалит» следует отнести к признакам надвигающейся нервной болезни (см. далее). Оставаясь в резерве, полковник избегал прямого столкновения с бывшими соотечественниками, как-то сохраняя душевное равновесие. Зато в последующей шведской компании он показал себя умелым и храбрым офицером, так что царь справедливо не внял наветам Аракчеева.

  • 06.03.1808 – командуя 21-й артиллерийской бригадой, при осаде крепости Швартгольм (Свартхольм) АА удачно расположил батареи и артиллерийским обстрелом принудил гарнизон к капитуляции. За это был награжден орденом Св. Георгия 4-го кл. № 1929 (835):
    «в воздаяние отличной храбрости и благоразумных распоряжений, оказанных от начатия строения батарей против крепости Швартгольма и при действии с оных неотлучным присутствием своим так, что нанес вред неприятелю до того, что оный принужденным нашелся просить капитуляцию».
  • 16.03.1808 – удостоен чина генерал-майора.
  • 17.09.1808 – назначен комендантом Свеаборгской крепости.
  • 25.10.1808 – снят с командиров бригады.
  • 28.05.1810 – снят с комендантов крепости Свеаборг.
  • 09.1812 – в составе Финляндского корпуса прибыл к Риге, был назначен командиром отдельного отряда из Азовского и Низовского пехотных полков. Сражался с неприятелем под Ригой, Полоцком, Чашниками и при Смолянах, затем участвовал в преследовании отступавшего противника до российской границы.
  • 01.1813 – заболел психическим расстройством и был помещен в больницу для душевнобольных в Кенигсберге. Его начальник генерал-лейтенант граф Штейнгель доносил в конце кампании 1812 г. командиру корпуса генералу от кавалерии графу П.X.Витгенштейну:
    «Генерал-майор Бельгард, потеряв ум, дошел в своем положении до жалостного человечеству состояния, и я принужденным нашел отпустить его с бывшим при нем адъютантом Альбедилем в Кенигсберг для пристроения в заведенный там для таковых дом, ибо при войсках ему в сем виде находиться или иметь над ним надзор невозможно: но надобно доложить Вашему Сиятельству, как особе, имеющей особенную доверенность у государя императора, о неоставлении Г. Бельгарда милостивым представительством вашим, ибо он, служа столь похвально Его Императорскому Величеству, оставляет теперь жену и детей в прежнем положении» 84
  • 1813 – получив отпуск для лечения, отбыл в С.-Петербург, затем в Ригу и в Выборг. Награжден пенсией в 1800 руб. в год за отличие в сражениях под Чашниками и при Смолянах.
  • 1814 – назначен командовать артиллерией корпуса герцога А.Вюртембергского, после присоединения корпуса к Резервной армии – артиллерией этой армии.
  • 11.1814 – назначен командиром артиллерии российских войск в Великом княжестве Финляндском.
  • 10.06.1816 – исключен из списков умершим. Умер в Выборге.

Награды: Г4, В3, А2 с алмазами.

ж: Свенсон (Швенцон) Наталия Карловна (Natalie Schwenzon; Svenson; Swenson) (1789-15.02.1862)

Шведка (немка?) из Выборга, дочь статского советника Финляндского Губернского Правления в Выборге Карла Карловича фон Свенсона (~1756->1808) 45.
В 1823-1848 гг. инспектриса Смольного института 12; 13; 14.

д: Александра (?-?), Александр (1804-1855), Карл (1807-1868), Валериан (1810-1897), Мария (?-?).

4 поколение

bg.4.3 Александра Александровна (?-?)

Дочь генерал-майора артиллерии Александра Бельгарда.

м: барон фон Засс, владелец имения Комальмен в Восточной Пруссии 13.

bg.5.3 Александр Александрович II (~1804-1855)

Полковник, командир украинского пехотного полка в Крымской войне

bg_4_KA_200.jpg

Сын генерал-майора артиллерии Александра Бельгарда.

Из пажеского корпуса поступил в лейб-гвардии Преображенский полк прапорщиком (1824 г.);

В 1841 г. уволен от службы в чине полковника.

В 1852 г. был статским советником 19.

Вновь поступил на военную службу и командовал Украинским пехотным полком в Крымскую кампанию.

Убит в Севастополе 4 августа 1855 г. в сражении при Черной речке 25.

bg.6.3 Карл Александрович (06.02.1807-30.03.1868) прапрапрадед

генерал-лейтенант, начальник 6-й пехотной дивизии, участник Крымской войны

bg_4_KA_200.jpg

Сын генерал-майора артиллерии Александра Бельгарда.

Из дворян Великого Княжества Финляндского 41.

По окончании курса в Пажеском корпусе, в 1826 г., КА вступил на службу прапорщиком в Лейб-гвардии Финляндский полк и, два года спустя, во время турецкой войны, находился при осаде крепости Варны.

  • 1841 – переведен на Кавказ в Лейб-Эриванский гренадерский полк.
  • 1842 – в чине подполковника, назначен командиром сводного учебного батальона в Тифлисе.

Оставаясь на Кавказе, КА принял участие в ряде экспедиций против горцев, в том числе: в 1844 г. при подавлении мятежа в Элису; в 1845 г. в экспедиции против Анцухских лезгин, где оказал особенное отличие при взятии завалов Гек-Пердивани; и в экспедиции 1847–1848 гг. против бывшего элисуйского Даниель-султана, по окончании которой, за отличие, произведен в генерал-майоры.

  • 1850 – назначен исправляющим должность начальника Джаро-Белоканской области и всей Лезгинской кордонной линии и начальником Лезгинского отряда, с последним выступил в новую экспедицию против лезгинских скопищ, которые и рассеял после многих жарких схваток.
  • 21.12.1850 – командир 1-й бригады 10-й пехотной дивизии.

С началом Крымской войны, он получил в командование Маловалахский отряд, действовавший в Дунайских княжествах. В сражении при Четати КА, своевременным появлением и отважным наступлением своим, выручил из большой опасности Тобольский пехотный полк полковника А.К.Баумгартена, храбро отбивавшийся от несравненно сильнейшего неприятеля; за этот бой он был награжден орденом св. Георгия IV класса.

После этого, КА, под начальством князя Горчакова и генерала Липранди, был в делах под Поенами, Калафатом и других и за отличия произведён в генерал-лейтенанты.

При дальнейшем развитии Крымской кампании, с 5 мая по 10 июня 1854 года он командовал осадными войсками под Силистрией, постоянно находясь под сильным огнем, как при производстве работ, так и при отражении неприятельских вылазок. Затем был назначен начальником 6-й пехотной дивизии.

В 1855 г. КА участвовал в битве на Чёрной речке и в разное время находился в Севастополе.

Назначенный в 1858 г., по производстве в генерал-лейтенанты, начальником 2-й гвардейской пехотной дивизии, КА два года спустя был уволен, по прошению, в отставку для улаживания семейных дел (к этому времени у него было 5 детей и новая жена), но в конце 1863 г. снова поступил на службу начальником 24-й пехотной дивизии.

Затем приняв начальство над 4-й пехотной дивизией, был направлен в Польшу и принял участие в боях с инсургентами, после чего состоял начальником Калишского военного отдела и занимался обустройством польских крестьян.

Деятельность КА на посту военного губернатора Калиша польскими источниками оценивается неоднозначно. С одной стороны, отмечается, что он дружелюбно относился к полякам: например, прекратил следствие по делу учеников местной школы, участвовавших в восстании 117. С другой – его называют «повелителем жизни и смерти» в Калише (pan życia i śmierci): каждую субботу он посылал в Варшаву группу заключенных, приговоренных к высылке в Сибирь 118.

Умер в 1868 г. в г. Коло, Польша, при переезде из Варшавы в Калиш. (См. Документ.)

Похоронен на католическом кладбище в г. Калише, Польша. 15-18. В нескольких польских изданиях упоминается чугунный памятник с позолоченными надписями на французском и русском языках. Надгробие утрачено в годы Второй Мировой войны.

После себя КА оставил в наследство жене и детям 26 облигаций Главного Общества Российской Железной Дороги на 13000 руб. и ликвидационные билеты Польского банка на 25100 руб. – всего на 38100 руб. Кроме того, имелась золотая с бриллиантами табакерка, которая явилась причиной небольших проблем при разделе имущества и впоследствии была выкуплена Прасковьей за 2400 руб. с выплатой соответствующих долей другим наследникам 61.

Благодарим за помощь в освещении «польского периода»
Гражину Картушевич из Гданьска.

ж1: Жемчужникова Софья Лукинична (1824-1855), дочь Луки Ильича Жемчужникова и Прасковьи Францевны Морелли. См. линию Жемчужниковых.

д1: 19

ж2: Домбре Екатерина Николаевна (?-22.11.1908), подданная Австрии, лютеранского вероисповедания 41.

По семейной легенде она была чуть ли не цирковой наездницей. Так это или нет, но скорее всего КА мог познакомиться с нею в Валахии, где воевал во время Крымской кампании.

Умерла (тихо скончалась) в Полтаве, где ее пасынок Александр ранее был губернатором.

д2: 41

Через год после смерти отца четверо детей от второго брака были перекрещены в Дрездене из католичества в православие 119. В 1971 г. над имуществом, полученным по наследству, была назначена опека в лице их матери. Двое старших детей от первого брака, как совершенолетние, от опеки были освобождены, а над Прасковьей и Александром учреждено попечительство 61.

bg.7.3 Валериан Александрович (06.03.1812 – 09.02.1897)

генерал от инфантерии

bg_5_VA_200.jpg

Сын генерал-майора артиллерии Александра Бельгарда.

Родился в Свеаборге, вероисповедания Римско-католического.

Выпускник Пажеского корпуса 1830 года 25 С.275.

  • 22.09.1830 – произведён в первый офицерский чин и направлен на службу на Кавказ.
  • 27.04.1841 – Георгиевский кавалер 4 кл. «за отличие, оказанное в деле против Горцев, при деревне Ишкарты, 10 Июля 1840 года».
  • 23.09.1849 – произведён в генерал-майоры.

Затем командовал несколькими бригадами и дивизиями. Во время Крымской войны командовал 2-й резервной пехотной дивизией и осуществлял подготовительные мероприятия по обороне побережья Балтийского моря от возможной высадки англо-французского десанта.

  • 30.08.1858 – получил чин генерал-лейтенанта и орден св. Станислава 1-й степени, 1861 – орден св. Анны 1-й степени с мечами, 1864 – св. Владимира 2-й степени.
  • С 1872 г. был членом Александровского комитета о раненых.
  • 1874 – кавалер ордена Белого Орла.
  • 26.11.1878 – произведён в генералы от инфантерии и через два года получил орден св. Александра Невского.

Похоронен в с. Чашниково, Зубцовского у. 13; 20-23

ж: Хвостова Варвара Николаевна, (?-12.06.1898)

Родственница Жемчужниковых – ее родной брат Алексей Николаевич Хвостов, помещик орловской губернии и коллежский советник был женат на Екатерине Лукиничне Жемчужниковой, родной сестре Софьи Лукиничны. Похоронена в с. Чашниково, Зубцовского у.

д 24: Николай (1849-1916), Наталия (11.01.1850-?), Александр (1851-?), Варвара (15.06.1852-16.10.1934), Валериан (1855-1913), Мария (03.05.1857-16.02.1941), Иван (1860-1901), Алексей (12.11.1861-28.02.1942), Дмитрий (04.10.1863->1914), Сергей (14.01.1867-?).

bg.8.3 Мария Александровна (?->1864)

Дочь генерал-майора артиллерии Александра Бельгарда.

В 1864 г. принимала участие в судьбе своих племянниц Натальи и Прасковьи 46:

28.09.1864
Я нижеподписавшаяся сим удостоверяю, что представленную мною сего числа в класс В.О.б.д. Пансионеркою Государя Императора племянницу мою девицу Наталью Карловну Бельгардт, дочь генерал лейтенанта, обязуюсь по окончании узаконенного срока принять обратно вовсе на мое попечение. Вероисповедания она православного

Вдова Сенатора Мария Александровна Ореус

Жительство имею: на Владимирской ул. в доме Барона Фредерикса, вход с Владимирской.

До этого в 1854 г. проживала с мужем в доме Шамшева по Захариевской ул., 26 26.

м: Ореус Иван Максимович (1787-1863),

сын выборгского губернатора М.М.Opeyca, действительный тайный советник, товарищ министра финансов, сенатор. 13; 17; 47

МА была лет на 27 его младше и являлась второй его женой. Своих детей у них не было, а вот от первого брака у И.М.Ореуса было трое детей:

  • София (~1826-?), позднее 1847 года вышла замуж за Петра Гавриловича Бибикова (1819-~1856), чиновника СПб Казенной палаты, погибшего на Крымской войне добровольцем-санитаром.
  • Николай (~1829-1884), закончил школу гвардейских подпрапорщиков (Николаевское кавалерийское училище), служил штабс-капитаном в Преображенском полку, затем из любви к пению стал инспектором придворной певческой капеллы, в 1859 г. вернулся в полк и умер на Кавказе в чине генерала (по Воспоминаниям Л.Ф.Пантелеева).
  • Иван (1830-1909), военный писатель, генерал-лейтенант, член Военно-ученого комитета Главного штаба и временно учрежденной при этом штабе Военно-исторической комиссии.

    Как и его старший брат закончил Николаевской кавалерийское училище и служил в лейб-гвардии Преображенском полку, участвовал в походе полка к западным границам в 1849 г. в связи с событиями в Венгрии. В 1856 окончил курс Николаевской академии Генерального штаба. Вышел в отставку 21 февраля 1906 с чином генерала от инфантерии. Похоронен на Волковом православном кладбище. (См. статью в Википедии.)

    ж: =1860 Елизавета Ивановна Аничкова (?-1891).
    д: Иван Иванович (1877-1901), поэт (псевдоним Иван Коневской). Ещё трое детей умерли в раннем возрасте. 17; 26

5 поколение

bg.9.6 Николай Карлович (03.11.1848 – 20.10.1874)

ротмистр

Сын Карла Александровича от первого брака с Софьей Лукиничной Жемчужниковой.

Родился на Кавказе 19:

Свидетельство

По метрической книге корпуснаго Николаевскаго Собора за 1848 год в числе родившихся мужеска пола под № 75 значится так:
Ноября 3-го числа у Командира Эриванскаго Корабинернаго Полка Генерал Майора Карла Александрова сына Бельгарда Римско-Католическаго, и законной жены его Софии Лукиной Православного исповедания родился сын Николай.
Таинство крещения совершено мною Декабря 22-го числа.
При крещении восприемниками были:
Его Императорское Величество Государь Император Николай Павлович, а вместо Его Величества Помощник Начальника Главнаго Штаба войск на Кавказе находящихся, Свиты Его Величества Генерал Майор Иван Иванов Гогель и супруга Начальника Кавказскаго Двора Его Императорскаго Величества Штатс-Дама Княгиня Елисавета Ксаверкиева Воронцова и отставной Гвардии Полковник Лука Ильин сын Жемчужников, и вдова Генерал Майора Бельгард Наталия Карлова.
Что удостоверяю моим подписом и приложение казеннай печати.

Г. Тифлис, Июля 26 дня 1849 года
Подписал: Член Грузино-Императорской Святейшаго Правительствующего Синода Конторы Обер Священник Отдельнаго Кавказскаго Корпуса Протоиерей и Кавалер Лаврентий Михайлов.
Секретарь Оникевич

Копию Свидетельста по прошению Отставнаго Надворнаго Советника Александра Жемчужникова в С.Петербурге Марта 12 дня 1855 года подписал Член Правительствующаго Синода Обер-священник Армии и Флота Протопресвитер Орденов Св. Анны 1-й и Св. Владимира 3-й степени Кавалер Василий Кутневич.

Восприемниками помимо статусных особ были родные новорожденного: дед по матери Лука Жемчужников и бабушка по отцу Наталья Карловна Свенсон-Бельгард. Копию Свидетельства для Тульского Дворянского Депутатского Собрания, видимо по просьбе отсутствовавшего в 1855 г. в СПб Карла Александровича, получал брат его жены Александр Лукич Жемчужников.

Закончил пажеский корпус в 1866 г. с определением в подпоручики 1-го стрелкового батальона 25.

В 1870 г. стал сотником Забайкальского казачьего войска и адъютантом генерал-губернатора и командующего всеми войсками Восточной Сибири генерал-лейтенанта М.С.Корсакова (1826-1871) 65:

После отставки Корсакова в 1870 г. НК на некоторое время возвращается в Санкт-Петербург, где проживает с братьями и сестрами на Большой Морской, д.3 и участвует в делах по разделу наследства. 10 августа 1871 г. выбывает в Москву для службы адъютантом московского генерал-губернатора В.А.Долгорукого в звании ротмистра 66. Жил в Арбатской части 3 кв. в доме Даниловой № 258 61.

В Москве НК вхож в дом своего бывшего командира по службе в Сибири – генерал-лейтенанта, наказного атамана Забайкальского казачьего войска и военного губернатора Забайкальской области Николая Петровича фон Дитмара (1820-1894). Он влюблен в одну из его дочерей Варвару. Далее приводим отрывок из воспоминаний ее брата – ротмистра Изюмского гусарского полка Андрея Николаевича фон Дитмара 66. Текст создан через 70 лет после описываемых событий, а тогда автору было около 9 лет. Дело происходит в селе Богородском Верейского уезда Московской губернии в 12 верстах от Можайска в имении золотопромышленника А.В.Каншина (1831-1897), который был женат на Камиле Романовне урожденной фон Дитмар.

Самоубийство произошло 20 октября 1874 г. В деле о наследстве 61 по запросу в Адресный стол Московская управа благочиния сообщает, что 20 августа 1874 г. (ровно за два месяца до трагического происшествия) НК выбыл в село Всесвятское. Здесь располагались дачи, где, как правило, селились офицеры, служившие в летних лагерях на расположенном неподалеку Ходынском поле. Вообще-то, Всесвятское довольно далеко от Богородского (более 100 км), и «часто приезжать» туда было затруднительно, но сила любви … Похоронен НК на Ваганьковском кладбище в Москве 147.

Заметим, что это не единственный случай самоубийства молодого человека, связанный с семьей Бельгардов. В год смерти НК родился Сергей Александрович Пушкин (внук поэта), который через 24 года застрелится после отказа в женитьбе на Марии Александровне – племяннице нашего персонажа. Своего рода возмездие. Не стала ли потом какая-нибудь из правнучек Пушкина виновницей самоубийства другого несчастного?

В архиве Санкт-Петербургского музея театрального и музыкального искусства имеется брошюра с нотами кадрили, исполненной актером Александринского театра Ипполитом Ивановичем Монаховым (1841—1877). На обложке напечатано посвящение НК:

bg_38_NikKarl_dedication_400.jpg
Обложка брошюры с посвящением Н.К.Бельгарду

Какова история этого посвящения мы не знаем. Неизвестна даже дата выпуска брошюры. Необходимо специальное исследование. (За «наводку» спасибо Н.В.Булах.)

bg.10.6 Наталья Карловна (14.06.1850 – 24.12.1910) прапрабабушка

bg_7.jpg"

Дочь Карла Александровича от первого брака с Софьей Лукиничной Жемчужниковой 19.

В 1855 г. по Высочайшему повелению вместе с сестрой Прасковьей была зачислена кандидаткой для поступления по достижении установленного возраста в Воспитательное Общество благородных девиц (Смольный Институт) в качестве пансионерки Государя Императора 46. И в 1859 г. по ходатайству Генерал-Адъютанта Князя Горчакова она была туда принята, но 28 сентября, как положено, в Институте она не появилась. А в марте 1862 г., когда состоялось формальное зачисление, ее отец просит об отсрочке и о разрешении представить обеих дочерей вместе в начале 1864 г., что и было исполнено. Однако проучились сестры не более года – в августе 1865 г. Карл Александрович пишет из Польши, где он служил в это время, что не в силах отделить их от себя и ходатайствует о завершении образования дочерей на дому. Эту просьбу также удовлетворяют. Подробнее об этом деле смотри выложенный нами документ.

Наследство. Имущественное положение

К моменту замужества НК была девушкой довольно обеспеченной. Ее дед Лука Ильич Жемчужников оставил четырем внукам, неплохое наследство 129:

…детям дочери умершей генерал-лейтенантши Софьи Лукиничны Бельгард – Николаю, Александру, Наталье и Прасковье Карловым Бельгард по выходе их из Опеки и достижения совершеннолетия в Московской губернии в Дмитровском уезде в селе Жуковке 74 души, в Тульской губернии в Новосильском уезде в сельце Плисееве и деревне Наречьи 32 души. Всего 106 душ. Им же и каменный дом в С-Петербурге в 3-й Адмиралтейской части 1-го квартала под № 43/64 с мебелью.

Кроме того, тем же 4 детям принадлежали сельцо Круглики и деревня Новоселок Ефремовского уезда Тульской губернии, заключающие в себе 200 душ мужеска пола крестьян, доставшиеся им по наследству после покойной матери Генерал-Лейтенантши Софьи Лукиничны Бельгард 61.

НК также претендовала на долю в 1/9 от наследства, оставленного отцом после его смерти в 1868 г. (8 детей плюс вдова). В это наследство входили 61:

  • 26 облигаций Гл. Об-ва Рос. ж/д на 13000 руб. и ликвидационные билеты Польского банка на 25100 руб. Всего на 38100 руб.;
  • Золотая с бриллиантами табакерка, оцененная в 1873 в две тысячи руб., потом за 2400 руб. ее выкупит Прасковья Карловна;
  • Было еще 1900 десятин майоратного имения в Меховском уезде Келецкой губернии в Польше, но оно по определению перешло по праву старшинства брату Александру Карловичу (после смерти старшего брата Николая).

Пожалуй самым ценным из доставшегося в наследство был доходный трехэтажный дом по набережной Екатерининского канала (ныне канал Грибоедова, 10). Еще при жизни Луки Жемчужникова в 1856 г. муж тетки Марии Александровны сенатор И.М.Ореус, являвшийся тогда опекуном четырех детей Карла Александровича, затеял большой ремонт дома и намеревался добавить еще один этаж 133, но его замыслу не суждено было сбыться. Только после 1881 г. новый владелец Мерзляков надстроил сразу два этажа – в таком виде здание дошло до наших дней. (О доме в период владения им дедом НК см. здесь.)

bg_37_House_Ek10.jpg
Наб. канала Грибоедова, 10. Фото 2015 г.

По оценке 1858 г. (через год после вступления в права наследства) стоимость дома составляла 70 тыс. рублей серебром, то есть, доля НК в нем была около 18 тыс. рублей. Хотя дом назывался доходным, непосредственно дохода он приносил мало – 2440 руб. 72 коп. за 1857 г. При этом, ставший опекуном над имуществом детей их отец Карл Александрович для повышения доходности вложил в ремонт дома 12 579 руб. 79 коп. (в основном, на ремонт кв. №1, в которой до этого проживал сам Лука Жемчужников и которая «в настоящем виде без переделки в найм отдана быть не может»). Эту сумму он как бы дал в долг своим детям, и деньги от сдачи квартир потом забирал себе в счет задолженности 130.

Со временем цена дома и его доходность подросли: по оценке 1873 г. стоимость здания составляла 81 894 руб., земля – 52 612 руб. 50 коп., итого – 134 506 руб. 50 коп. Доход от сдачи квартир общей площадью около 500 кв. м. равнялся 9625 руб. в год. Один только генерал-адъютант Зеленой, занимавший 14 комнат в 3-х этажах, двойной каретный сарай, конюшню на 4 стойла, сарай для дров и ледник, платил 2500 руб. Остальное приносили другие разнообразные квартиранты: три купца 1-й гильдии, булочный мастер, околоточный надзиратель, учитель танцев, капельдинер Императорских Театров, прусский подданный и крестьяне 60.

К этому времени дом принадлежал только двум сестрам – НК и Прасковье: ранее в 1871 г. братья Николай и Александр вышли из его владения. А затем НК вообще стала единственной собственницей, выплатив сестре долю в 27 тыс. руб. по раздельному акту от 8 января 1874 г. 60.

За месяц до этого (22.12.1873) дом был заложен – из Санкт-Петербургского Городского Кредитного Общества под залог дома была получена ссуда сроком на 25 лет в размере 60 тыс. руб. облигациями. Очевидно, что именно из этих денег была выкуплена доля Прасковьи. Впоследствии под залог имущества еще несколько раз получались ссуды и брались деньги в долг с выдачей закладных (например 20 тыс. руб. у Петра Болотникова – второго мужа всё той же Прасковьи). В конце концов, заложенный и перезаложенный дом по акту купчей крепости 21 января 1881 г. перешел во владение статского советника Алексея Николаевича Мерзлякова 60.

Что касается наследственных долей в различных имениях в Тульской и Московской губерниях, то в результате многочисленных актов о разделе имущества, уступления прав и перепродаж у НК в собственности ничего не осталось. Имения в Тульской губернии перешли во владение к брату Александру, а Жуковка под Москвой была выкуплена Болотниковым. И Александр и Прасковья приумножили свои владения, прикупив соседние земли в Тульской губернии.

Таким образом, в отличие от родных брата и сестры (Николай умер в 1974 г.) первоначальное состояние НК было «проедено». Имелось, правда, и благоприобретеное имущество – дача (мыза) в Метсякуле под Териоками в Финляндии, но ее стоимость была относительно невелика (например, свою дачу по соседству брат Александр продал за 5100 руб. 69). В 1898 г. муж НК Юрий Булах, жалуясь на нехватку средств, пишет: «состояние моей жены ограничивается небольшою, притом заложенною, дачей в Финляндии, а у меня, кроме казенного содержания и некоторых долгов, крайне меня тяготящих, ничего нет». Заметим, что «казенное содержание» вместе с «арендным производством» сенатора НК Булаха составляли вполне приличные 8800 руб. в год 134. Возможно сказывалась заложенная в детстве привычка НК жить на широкую ногу. Карл Александрович души не чаял в своих детях и всячески их баловал. Дворянская опека даже отмечала в докладе 1862 г. по поводу трат на воспитание детей, что «в содержании же малолетних замечается излишек и неумеренность», и предписывала опекуну, «чтобы он отнюдь не допускал никаких излишних издержек, несообразных с возрастом малолетних» 130. Были и объективные причины расхода денег – постоянные выезды заграницу на лечение, требующие немалых средств.

Тем не менее, попытки улучшить благосостоянии семьи не прекращались. После продажи дома на Екатерининском канале, муж НК около 1885 г. уже на свое имя приобрел доходный дом на Забалканском пр., 124 (ныне Московский,134), который тоже был тут же заложен, а в 1891 г. продан 135; 136. В 1888 г. Юрий Булах затевал строительство на участке дома №131 за Московской заставой всё по тому же Забалканскому проспекту 137, но положительных коммерческих результатов не добился. Похоже, что хозяйственной жилки Булахам существенно не хватало – они так и остались только с небольшой заложенной дачей в Финляндии, которую, к тому же, по семейным преданиям в 1904 г. постиг пожар. Жительствовали они, при этом, как это было принято в то время, на съемных квартирах и практически ежегодно меняли адреса.

Всё же был и положительный, нематериальный момент во всех перепитиях, связанных с наследством, – именно благодаря делам о разделе имущества состоялось сближение НК с будущим мужем. В 1871 г. Юрий Булах, будучи Товарищем Председателя Санкт-Петербургского Окружного Суда, как раз вел дело об опекунстве над несовершеннолетними детьми Карла Александровича и непременно должен был познакомиться с НК (если, конечно, не знал семью Бельгардов еще по свой работе в Тульской губернии в 1866 г.). Потом он участвовал во всех исках и судебных делах наследников вплоть до 1884 г., когда по достижении совершеннолетия Софии Карловны получал по доверенности ее долю наследства. Вероятно и далее он оставался юрисконсультом семьи.

Сама же НК доверила ведение абсолютно всех имущественных, судебных и других юридических дел мужу, написав соответствующую всеобъемлющую доверенность 60. Все официальные бумаги за нее всегда писал он, а она только подписывалась (надо заметить, довольно корявым почерком).

Мы не знаем точную дату венчания НК и Юрия. Вероятно это произошло в 1873 г. – в ноябре этого года НК уже подписывается «женой Товарища Председателя СПб Окр. Суда», кроме того, в 1873 г. Булах впервые в своей практике брал месячный отпуск, вероятно, для проведения медового месяца за границей 134. (По семейным преданиям известно, что портрет НК, помещенный в данной статье, был сделан после свадебного путешествия в Италию.)

Заметим попутно, что сестра Прасковья Карловна тоже вышла замуж за «судейского» – хорошего знакомого и сослуживца Юрия БулахаПетра Болотникова, который также еще с 1873 г. вел все имущественные дела Прасковьи.

Болезнь

НК страдала нервным расстройством, которое проявлялось периодически. В чем конкретно состоял недуг, трудно сказать. Похоже, что за этим тогдашним эвфемизмом скрывалось реальное сумасшествие, передававшееся у Бельгардов по наследству. Вспомним, что ее дед, заболевший «психическим расстройством», «дошел в своем положении до жалостного человечеству состояния». Потом и ее сын Александр также сошел с ума.

Заботы о здоровье НК легли на плечи ее мужа сенатора Юрия Булаха. Будучи исполнительным и крайне занятым чиновником, он был вынужден в периоды обострения болезни жены просить о внеплановых отпусках для выезда заграницу для лечения – видимо, в специальных клиниках для душевнобольных. Приводя мотивы прошений, он скупо пишет: «достигшее ныне высокой степени нервное разстройство моей жены» или «в виду опасной болезни моей жены», иногда добавляет: «присутствие мое действует на нее явно успокаивающим образом» 134. Однако вылечиться НК так и не смогла и до самой смерти страдала от приступов болезни.

НК в полной мере осознавала свой недуг. В конце жизни она сняла себе в психиатрической лечебнице на Удельной комнату (в больнице имелись специальные павильоны с палатами для своекоштных пансионеров). Сюда она удалялась, чувствуя приближение очередного обострения болезни. В 1907 г., когда умер ее муж, она как раз находилась в Удельной. Приехали к ней и с большими предосторожностями стали сообщать печальное известие, однако, она встретила его крайне спокойно и тут же стала говорить о каких-то мелочах. Так она никогда окончательно и не вылечилась 128.

Заметим, что и ее сын Александр также закончил свои дни «в Удельной».

По воспоминаниям потомков НК «была своенравной и достаточно взбалмошной женщиной», но трудно с уверенностью сказать, чем объяснялись странности ее характера и поведения – избалованностью в детстве, просто дурным нравом или действительно тяжелой болезнью. Для оживления образа НК, о которой мы знаем так мало, приведем два эпизода из дошедших до нас воспоминаний о последних годах ее жизни:

25 февраля 1906 г. в семье сенатора Юрия Степановича Булаха родилась внучка. Рожать ребенка Александр Юрьевич специально привез жену в Санкт-Петербург из Румынии, где служил консулом. Остановились у родителей в квартире в доме № 19 по Саперному переулку 28. Отец новорожденной хотел назвать ее в честь жены Марией, но бабушка выразила недовольство: «Живут в моем доме, а назвать ребенка Наталией не хотят!» До молодой семьи доходят эти разговоры и появившуюся на свет девочку называют Натусенькой, Тусенькой 138.

Через некоторое время после смерти мужа НК заявила, что собирается вернуть себе фамилию Бельгард, неизмеримо более знатную, чем Булах. Ее зять А.А.Меркулов заметил на это, «что вернув себе девичью фамилию, она потеряет пенсию, причитающуюся за мужа сенатора. После такого веского довода Н. К. Б. больше никогда не заводила разговоров на эту тему» 128.

«Новое Время» 1910 г. № 12497:

м: Юрий Степанович Булах (1840-1907), сенатор (см. линию Булахов).

д: София (1874-~1956), Александр (1875-1919), Мария (1888-1958/59).

bg.11.6 Прасковья Карловна (31.03.1852 – >1902)

Дочь Карла Александровича от первого брака с Софьей Лукиничной Жемчужниковой 19:

Свидетельство

По метрической книге Тобольскаго Пехотнаго Полка Церкви Знамения Пресвятые Богородицы за 1852 год в числе родившихся женска пола под № 1 значится так:
Марта 31 числа у Командира 1 бригады 10 Пехотной Дивизии Генерал Майора Карла Александрова сына Бельгарда Римско-Католическаго и законной жены его Софии Лукиной Православнаго исповедания родилась дочь Праскева.
Таинство крещения совершено мною апреля четвертаго числа. При крещении восприемниками были: Статский Советник Александр Александров Бельгард и супруга Тайного Советника Сенатора Ореуса Мария Александрова;
что удостоверяю моим подписом и приложением Церковной печати.

Города Сквира Киевской губернии
Апреля 7 дня 1852 года.
Подписал: Подольскаго пехотнаго полка младший священник Павел Ильинский.

Копию Свидетельста заверил Член Правительствующаго Синода Обер-священник Армии и Флота Протопресвитер Орденов Св. Анны 1-й и Св. Владимира 3-й степени Кавалер Василий Кутневич.

Восприемники – Александр и Мария Александровичи – соответственно дядя и тетя новорожденной.

В 1855 г. ПК в совсем раннем возрасте вместе со старшей сестрой Натальей была зачислена кандидаткой для поступления по достижении установленного возраста в Смольный институт, но реально она проучилась там с 1864 г. в IV классе менее года и продолжала образование на дому при отце. Историю с поступлением в Смольный Институт смотри выше, а также в документе 46.

После смерти деда – Луки Ильича Жемчужникова – вместе с Николаем, Натальей и Александром в 1857 г. стала совладелицей каменного трехэтажного дома по Екатерининскому каналу № 10. По раздельному акту 26.05.1871 дом перешел во владение только сестер Натальи и Прасковьи, а в январе 1874 г. ПК отказалась от своей доли, получив на руки 27000 рублей 60.

В 1902 г. владела 120 благоприобретенными десятинами земли в Тульской губ. 62.

С конца 1879 по 1793 гг. проживала со вторым мужем в Воронеже, а потом в Варшаве. (По крайней мере, по 1902 г. 62. Муж работал там и в 1908 г. но записи о семейном статусе за этот год нет 63).

м1: Полевой (?-?), коллежский советник 19.

О нем крайне мало сведений. Собственно, о его существовании мы знаем только по фамилии замужней Прасковьи Карловны – ее называют в 1871 г. женой надворного советника, а с 1874 – коллежского советника Полевого. Вышла замуж она довольно рано: первое упоминание под этой фамилией – февраль 1871 г. Ей нет еще 19 лет, а она уже жена надворного советника, и, судя по всему, муж был намного старше ее. В мае 1871 г. чета Полевых убыла в Москву, видимо, в связи со службой супруга. Известен один из московских адресов: Арбатской  ч. 2. в доме Бороздне, кв. № 153.

Брак длился недолго и около 1875-1876 гг. закончился разводом – второй муж Прасковьи указывался женатым на бывшей жене Полевого (не вдове). Будущий второй супруг документально «появился на горизонте» еще в период ее первого брака: в начале 1874 г. в делах о наследстве, уступая свою долю младшей сестре Софье Карловне, соответствующее прошение Прасковья Карловна «верит подать» Петру Васильевичу Болотникову, а в 1876 г. она сама становится Болотниковой 61.

м2: Петр Васильевич Болотников (28.08.1840-1908), юрист, тайный советник 62.

Выходец из купеческого звания. Сделал блестящую карьеру юриста.
В 1864 г. закончил полный курс наук Императорского Московского Университета по юридическому факультету и поступил на службу в Канцелярию Тульского Губернского Прокурора. Далее на волне судебной реформы продолжил быстрый служебный рост по судебному ведомству от уездного стряпчего до Председателя Уголовного Департамента:

  • 1866 – судебный следователь в Тульской губернии;
  • 1872 – член СПб Окружного суда, Товарищ Прокурора СПб Судебной Палаты, исполняющий должность Прокурора;
  • 1879 – Председатель Воронежского Окружного Суда (сменил на этом посту свояка Юрия Булаха. См. ниже.);
  • 1893 – Председатель 2-го Уголовного Департамента Варшавской Судебной Палаты.

Награжден орденами Св. Владимира 3 ст., Св. Анны 1 и 2 ст., Св. Станислава 1 и 2 ст. и серебряной медалью, Высочайше утвержденной 26.02.1896 г. в память Царствования Императора Александра III на ленте Ордена Св. Александра Невского.

Видимо благодаря своему купеческому происхождению был богат – неоднократно выступал заимодавцем для членов семей Бельгардов и Булахов. В 1874 г. выкупил у Александра Карловича доставшуюся тому по наследству от Луки Жемчужникова деревню Жуковку в Дмитровском уезде под Москвой.

Обстоятельства его женитьбы на Прасковье довольно любопытны. Возможно они познакомились даже раньше 1874 года. Петр Васильевич был давним знакомым Юрия Булаха: они были ровесниками и имели неоднократные пересечения по службе. Оба имели отношение к Московскому Университету: Юрий поступил туда в 1857 г. (правда, сразу же перевелся в Петербург), а потом в 1865 г. защищал там степень кандидата юридических наук для перехода из административного в судебное ведомство. Петр же, окончив университет в 1864 г., сразу стал служить по судебной части в Тульской губернии, где как раз в 1866-1867 гг. был следователем Булах (там же были довольно заметными помещиками и Бельгарды). В 1872 г. Петр стал членом СПб Окружного Суда, где, опять же, работал будущий свояк. Вероятно тогда оба ближе и познакомились с семьей Карла Александровича Бельгарда, а именно со старшими его дочерьми. Наталья вышла замуж за Юрия, но Прасковья уже состояла в браке, и Петру пришлось подождать пару лет, чтобы жениться на ней.

Когда конкретно произошло сближение Петра и Прасковьи – неясно, но в апреле 1875 г. в Париже! «от неизвестных родителей»! родилась «прижитая до брака» дочь София, позже успешно усыновленная Болотниковым. Поездка в Париж и «неизвестные родители» потребовались, вероятно, для того чтобы скрыть «позор» – ведь еще в октябре 1875 г. Прасковья пребывала в первом браке. Конечно для уточнения этих деталей надо определенно выяснить даты развода и второго венчания Прасковьи.

Заметим еще, что вступление во второй брак для нее было очевидным мезальянсом: Болотников был купеческого звания и на момент знакомства только губернским секретарем, а Прасковья – дворянкой и коллежской советницей. Но Петр Васильевич очень быстро компенсировал неравенство – лишь за полтора года он последовательно прошел четыре ступени табели о рангах и в июле 1876 г. стал надворным советником! Потом его карьерный рост шел более умеренно, но, все равно, он дослужился аж до тайного советника, и по чину и по наградам имел право на потомственное дворянство.

Похоронен на кладбище близ церкви в Сретенке Ефремовского уезда Тульской губернии. Известно, что в этом селе было имение шурина А.К.Бельгарда, возможно и Прасковья именно здесь «благоприобрела» 120 десятин. Сохранился надгробный камень со снесенным крестом над оскверненной могилой. Благодаря фотографии Александра Иванова (которому огромное спасибо) можно разобрать годы жизни Петра Васильевича Болотникова: 1840-1908.

bg_16_Bolotnikov_tomb.jpg"

д2: София (09.04.1875-?).

Рождена и крещена в Париже, куда ее родители уехали, видимо, для сокрытия адюльтера и беременности. Наверное поэтому в метрической записи о рождении написано: «от неизвестных родителей», хотя потом было официально признано, что она прижита до брака 150:

Метрическая книга Свято-Троицкой Александро-Невской церква, состоящей при Российско-Императорском Посольстве в Париже, на 1875 г.
Часть первая. О родившихся.

№ 2
Родилась 21 апреля
Крещена 4 мая
София

Неизвестных родителей, усыновленная Коллежским Асессором Петром Васильевым Болотниковым, коему, как явствует из представленного им письма, выдан на сие акт Мером девятого муниципального округа города Парижа, за № 48819.

Восприемниками были:
Отставной поручик Александр Косьмич Чернышев и вдова Генерал-Лейтенанта Екатерина Николаева Бельгард.

Таинство крещения совершали:
Протоиерей Дмитрий Васильев
Псаломщики: Илья Львов, Лаврентий Пурпуров, Василий Устюжинский.

Означенный в сей ст. под № 2 младенец София определением Варшавского Окружного Суда от 28 марта 1902 г. и на основании Высочайшего Указа, данного Правительствующему Сенату февраля 7 дня 1902 г. признан законной дочерью Действительного Статского Советника Петра Васильева и Прасковьи Карловны Болотниковых.

Отметка сия учин. на основ. ук. СПб Дух. Консистории от 5 июня 1902 г. под № 7632.
И. об. архивариуса…

Видим, что восприемницей была приемная бабушка, то есть ребенок был сразу принят в семью Бельгардов. Через год «отец» Софьи официально «усыновил» ее по российским законам, а в 1902 г. она получила все «права и преимущества» законной дочери 64:

Правительствующему Сенату
из 1 Департамента
в Департамент герольдии

Ведение

По Именному Его Императорского Величества Высочайшему Указу, данному Правительствующему Сенату в Санкт-Петербурге 7 февраля, за Собственноручным Его Величества подписанием, в котором изображено:

«Снисходя на Всеподданнейшее прошение Председателя Департамента Варшавской Судебной Палаты д.с.с. Петра и жены его Парасковии Болотниковых, Всемилостивейше повелеваем прижитой ими до брака дочери Софии Петровне Болотниковой, значащейся в метрической о ней записи родившейся в Париже 9-21 апреля 1875 г. от неизвестных родителей и усыновленной Болотникову Указом Правительствующего Сената от 5 октября 1876 г., вступить во все права и преимущества законной дочери супругов Болотниковых с тем, чтобы новое свидетельство о ея рождении, взамен прежнего метрического, было выдано Варшавским Окружным Судом по форме, установленной законом»

Правительствующий Сенат ПРИКАЗАЛИ:
О сем Высочайшем ЕИВ Указе для надлежащего исполнения и объявления супругам Болотниковым Варшавским Судебной Палате и Окружному Суду послать указы, а в департамент герольдии Правительствующего Сената сообщить Ведением.
16 февраля 1902 года.

bg.12.6 Александр Карлович (29.01.1854 – 10.11.1921)

тайный советник, камергер, губернатор Полтавы, сенатор

bg_8.jpg"

Сын генерал-лейтенанта Карла Александровича от первого брака с Софьей Лукиничной Жемчужниковой.

Родился в г. Ефремов, Тульской губ. Вероисповедания православного, из дворян.

В 1871 г. окончил курс Пажеского корпуса в старшем специальном классе. Его двоюродный брат Алексей Валерианович в своих воспоминаниях пишет, что АК кроме того получил среднее образование в Швейцарии 23.

11 августа 1871 г. АК поступил в Кавалергардский полк. Служил там казначеем, адъютантом, полковым квартирмейстером. 17 января 1875 г. уволен от службы в звании поручика за болезнью (невозможность ездить верхом) 25.

  • 01.02.1875 – поступил на службу в Министерство Иностранных Дел в департамент внутренних сношений.
  • 1877 – причислен к Министерству Юстиции, назначен чиновником особых поручений VI класса.
  • С 1878 г. – в распоряжении исполняющего должность Прокурора Московской судебной палаты, почетный мировой судья Ефремовского округа Тульской губернии.
  • С 1886 по 20.04.1892 – Ефремовский уездный предводитель дворянства.
  • 1891 – камергер.
  • 1892-1896 – Харьковский вице-губернатор.
  • 09.03.1896 – назначен и.д., а 5 июля утвержден в должности Полтавского губернатора 29.

Из воспоминаний Иваненко 31, который был вхож в губернаторский дом АК в Полтаве:

  • 28.04.1902 – уволен от должности Полтавского губернатора с причислением к Министерству Внутренних Дел с оставлением в придворном звании.

    Причиной увольнения стало недовольство власти нерешительностью и недостаточной жестокостью в подавлении крестьянских бунтов в Полтавской и Харьковской губерниях («плакал во время исполнения телесных наказаний» 23; 33).

    В.Г.Короленко 32:

  • 24.05.1904 – повелено быть Членом Совета МВД.
  • 18.11.1905 – уволен по прошению от службы c оставлением мундира, последней должности присвоенным.
  • 04.02.1906 – назначена пенсия в усиленном размере по 3000 рублей в год.
  • 01.01.1916 – повелено присутствовать в Первом Департаменте Правительствующего Сената, с производством в тайные советники и с сохранением получаемой пенсии.

Почетный попечитель Ефремовской женской прогимназии, почетный попечитель Тульского реального училища, почетный мировой судья Ефремовского и Полтавского уездов 30.

Имел множество наград и званий, со списком которых, как и с более подробным формуляром АК, можно ознакомиться в Деле Собственной ЕИВ Канцелярии 1916 г. 48, выложенном на сайте.

В Ефремовском уезде Тульской губернии владел несколькими имениями:
– родовое в селе Круглики – 520 десятин земли;
– благоприобретенное в Любашевке-Сретенке – 1027 десятин.
– его жена приобрела имения в тех же Кругликах и Иноземной слободе.
Кроме того, на правах майората АК владел 1900 десятинами в Меховском уезде Келецкой губернии Царства Польского 68.

В 1901 г., будучи еще Полтавским губернатором, АК купил для себя участок со всеми постройками в Метсякуля на берегу Финского залива под Санкт-Петербургом. Дом находился рядом с дачей его зятя Ю.С.Булаха. В 1912 г., удалившись в свое имение под Ефремовым, он продал этот участок 69.

АК явно интересовался своей родословной: в декабре 1880 года он посылал запрос о предках во французский военный департамент. Отвечать надо было на имя M. I. de Magny, rue Lafitte, 41 11 С.1005.

Умер в эмиграции в Берлине 10.11.1921, пережив обеих своих дочерей.

ж: Зиновьева Эмилия Павловна (12.01.1859 – ?), в браке с 1878.

Дочь попечителя Харьковского округа Павла Васильевича Зиновьева и Марии Петровны, урожд. княжны Трубецкой. За ней в Орловской губернии 2400 десятин родовых земель и в Ефремовском уезде Тульской губернии 336 десятин благоприобретенных земель. Отличалась крайней набожностью 23.

д: Мария (29.12.1878-25.01.1920), Эмилия (01.02.1882-1917).

bg.13.6 Константин Карлович (21.05.1859 – >1917)

коллежский советник, камергер Двора Е.И.В.

Сын генерал-лейтенанта Карла Александровича от второго брака с Екатериной Николаевной Домбре.

Уроженец СПб губернии. Рожден до брака. Крещен 24 мая в католической церкви Св. Екатерины 61:

Выпись из метр. книги С.Петербургской Римско-Католической Св. Екатерины церкви

1859 г. мая 24 дня священником Доминиканского Ордена Матфеем Валентиновичем окрещен младенец по имени Константин, родившийся 21 числа того же месяца и года, незаконный сын австрийской подданной Екатерины Домбре.
Восприемниками были Александр Годле с Еленою Домбре.

Через десять лет в Дрезденской Входоиерусалимской церкви состоялся акт присоединения к православию четырех детей Карла Александровича от второго брака, включая КК. В записи об акте сказано почему-то, что из лютеранской веры (отец его тоже назван лютеранином, хотя, тот был католиком) 119:

17.04.1869

[Константин десяти лет (с оставлением прежнего имени)]

Дети умершего Генерал-Лейтенанта Карла Александрова, лютеранского исповедания, и жены его Екатерины Николаевой, Римско-Католического исповедания, Бельгард.

Присоединены к Православию из Лютеранского Исповедания через Таинство Св. Миропомазания.

Свидетельницей присоединения означенных лиц была вдова Генерал Майора князя Александра Голицына, княгиня Елена Осиповна Голициына.

Таинство Св. Миропомазания совершал священник Николай Юхновский с псаломщиком Александром Певцовым.

Еще раньше в 1864 г. Карл Александрович подавал прошение об «узаконении прижитого до брака с его женой сына Константина» 41.

В детском возрасте страдал от заикания – в 1972 г. на лечение было потрачено 200 руб. 61.

В 1874 г. учился в Приготовительном пансионе Николаевского Кавалерийского училища. Возможно, был учеником 6-й мужской гимназии 61 (из отчета о тратах на опекунство неясно, к какому из двух братьев относится соответствующая запись, но про Владимира известно, что в 1871-72 гг. он был учеником 1-й гимназии 120).

1 сентября 1878 г. КК поступил в младший специальный класс престижного Пажеского корпуса.

С 20 февраля 1881 г. – камер-паж, что свидетельствует о вхождении его в число лучших из лучших воспитанников корпуса: свободно владеющих иностранными языками, отличившихся в учёбе, имевших образцовое поведении и воспитание. Камер-пажи были прикреплены и несли службу при императрице и великих княгинях во время балов, торжественных обедов, официальных церемоний и других мероприятий, где их присутствие было обязательным по протоколу.

  • 1881 – из Пажеского корпуса выпущен прапорщиком в Лейб Гвардии Егерский полк. Столь высокий чин также являлся редким случаем даже для камер-пажей.
  • 1884 – подпоручик.
  • 1885 – поручик.
  • 1895 – штабс-капитан.

16 марта 1896 г. уволен от службы для определения к статским делам коллежским асессором.

Был командирован в переменный состав фехтовально-гимнастического кадра, для слушания лекций профессора Лесгафта о правильной постановке физических упражнений в войсках. 2 года заведовал школой солдатских детей 25 С.703.

Казначей Петроградского попечительского общества о детях, живущих личным трудом.

К 1903 г. КК стал камер-юнкером и надворным советником, в 1905 – он уже коллежский советник, а к 1915 г. дослужился до звания камергера Двора Е.И.В.

Сначала был бухгалтером и казначеем Управления Собственным Е.И.В. Аничковым дворцом (1903), потом стал его Управляющим справочники «Весь Петербург» за различные годы.

Кавалер орденов Св. Анны 3 ст. и Персидского Льва и Солнца 3 ст. Имел вензелевое изображение Имени в Бозе Почившего Государя Императора Александра II и темно-бронзовые медали в память Священного Коронования Их Императорских Величеств 1883 и 1896 гг.

Проживание в СПб:

  • 1892 – В.О., Кадетская лин., 3-5.
  • 1894 – Рузовская ул., Ново-Егерские казармы, кв. № 16.
  • 1905-1917 – Фонтанка, 33-35 (при Аничковом дворце) 42; 43.

ж: Левенгоф София Порфирьевна (?->1931?), дочь генерал-майора Порфирия Тимофеевича Левенгофа из шведских дворян 41.

Сестра ротмистра Александра Порфирьевича Левенгофа (17.04.1859-?), ровесника КК, также учившегося в Пажеском корпусе, но закончившего его в 1878 г., когда КК туда только поступил.

Возможно была жива в 1931 г. и проживала в Москве с сыном на момент его ареста. Об этом косвенно пишет Е.Г.Боннэр в своей книге 100. Во-первых, пересказывая ответы Сергея Константиновича на первом допросе, она особо упоминает только мать арестованного Софью Порфирьевну, ничего не говоря про отца. А во-вторых, задается вопросом о ее судьбе после приговора: «И что сталось с матерью Сергея Константиновича? Миновала ли судьба ссыльной ее?»

д: Сергей (22.02.1891-29.04.1931).

bg.14.6 Владимир Карлович (01.07.1863 – 18.08.1914)

генерал-лейтенант

bg_17_VK

Сын генерал-лейтенанта Карла Александровича от второго брака с Екатериной Николаевной Домбре.

Родился в Петербурге. Крещен 28 августа в Римско-Католической Св. Екатерины церкви. Наречен Карлом 61:

Выпись из метр. книги С.Петербургской Римско-Католической Св. Екатерины церкви

1863 г. августа 28 дня священником Доминиканского Ордена Ангелом Кноновичем окрещен младенец по имени Карл, родившийся 1 июля того же года, законный сын Его Превосходительства Г. Генерал-Лейтенанта Карла Александровича Бельгард и его супруги Г-жи Екатерины, урожденной Домбре. Восприемниками были: Г. Александр Годлет (Godlet) с Вильгельминою Фолькерт (Volkert).

17 апреля 1869 г. в Дрезденской Входоиерусалимской церкви состоялся акт присоединения к православию четырех детей Карла Александровича от второго брака, включая шестилетнего Карла Карловича. Он был наречен Владимиром. В метрической книге в записи об акте почему-то сказано, что все дети присоединены из лютеранского исповедания 119. Сама запись приводится выше в статье про Константина.

Образование

Сначала обучался дома. В 1871 г. стал приходящим учеником 1 мужской гимназии 120. В 1876 г. поступил в Пажеский корпус 61.

Закончил Пажеский корпус 12.08.1883 по 1-му разряду камер-пажем, что свидетельствует о хороших успехах 25 С.713.

Учился в Николаевской академии Генерального штаба. Закончил ее (не позднее 1892 г.) всего лишь по 2-му разряду, что потом сказалось на скорости присвоения званий.

Служба, чины
  • 14.09.1876 – вступил в службу.
  • 12.08.1883 – корнет-гвардии, выпущен из Пажеского корпуса в лейб-гвардии Конный полк.
  • 11.03.1885 – переименован в поручика армии.
  • 26.02.1887 – штабс-ротмистр.
  • 02.02.1891 – ротмистр, командир эскадрона.
  • 13.05.1893 – командир Персидской казачьей бригады, военный агент России в Персии.
  • 18.05.1894 – заведывающий обучением персидской кавалерии.
  • 26.02.1896 – подполковник, младший штаб-офицер.
  • на 01.01.1898 – в 33-й Драгунском полку.
  • на 01.01.1901 – в 26-м драгунском Бугском полку, помощник командира полка по строевой части (21.04.1901-после 1.05.1902).
  • 09.01.1902 – полковник за отличие.
  • 24.03.1903 – командир 54-го драгунского Новомиргородского полка.
  • 03.10.1907 – генерал-майор за отличие, командир 1-й бригады 14-й кавалерийской дивизии.
  • 21.05.1912 – начальник 3-й кавалерийской дивизии.
  • 03.10.1913 – генерал-лейтенант за отличие.
Персия

В рамках борьбы России и Англии за сферы влияния в Азии важным моментом являлось соперничество за право реорганизации персидской армии. Усилиями дипломатического и военного ведомств российские офицеры получили доступ к реформированию персидской кавалерии. Результатом этого стало создание в 1879 г. Персидской казачьей бригады (ПКБ) – лейб-гвардии Его Величества Шаха Персии. Бригада просуществовала до Первой мировой войны и была одним из основных инструментов российского влияния и продвижения государственных интересов России при персидском дворе.

После периода успешного сотрудничества между Россией и Персией в этой области к 1892 г. положение ПКБ в силу различных причин ухудшились, доверие к командиру ПКБ полковнику Генштаба А.К.Шнеуру было подорвано, и в ноябре 1892 г. штаб Кавказского военного округа назначил на место инструктора в бригаде ротмистра 33-го Драгунского Изюмского полка В.К.Бельгарда. В январе 1893 г. он был направлен из своего полка в Тифлис, откуда проследовал в Тегеран.

Судя по всему, ротмистр имел секретное поручение произвести проверку дел в ПКБ. Проверка показала неудовлетворительное положение дел: дефицит бюджета, запутанность в ведении денежной отчётности и недокомлект боевого состава. В мае того же года Шнеур уехал в отпуск в Россию, сдав ПКБ во временное командование ротмистру. Из отпуска полковник не вернулся, и ВК стал фактическим командиром ПКБ. Особенностью такого командования было то, что ротмистр окончил Академию Генерального Штаба по второму разряду, и это не позволяло ему быть зачисленным в ГШ, а по положению о ПКБ командовать бригадой должен был подполковник или полковник ГШ.

ВК рьяно взялся за переобустройство ПКБ. Персидский шах не возражал против того, чтобы ротмистр временно занимал должность «Заведующего обучением персидской кавалерии». А российское правительство не торопилось назначать нового полковника ГШ, позволив ВК командовать бригадой в течение девяти месяцев. Тем более, что последний исполнял возложенные на него обязанности добросовестно и к концу своего командования «привёл бригаду в блестящее, с персидской точки зрения, состояние». Это обстоятельство даже вызвало ревностное недовольство начальника Главного штаба Н.Н.Обручева: «Лучше бы ротмистр Бельгард менее усердствовал для шаха и Персии».

Отношение шаха к ПКБ стало меняться в лучшую сторону. После летнего (1893 г.) смотра он «пришел в восторг» и решил увеличить количество человек в бригаде, а в мае 1894 г. отдал распоряжение о включении в бюджет ПКБ суммы, отнятой у бригады полтора года назад. В целом, результатом деятельности ротмистра на своём посту явились:

  1. заведение русской отчётности по хозяйству бригады;
  2. увеличение бригадного бюджета;
  3. возвращение бригаде и русским инструкторам расположения шаха;
  4. ряд дел по военной агентуре (преимущественно разведка).

О последнем пункте следует сказать особо. ВК был «военным агентом» – офицером, координировавшем поступление разведывательной информации в штаб округа, откуда та, в свою очередь, поступала в Главный штаб. За полуторагодовое пребывание в Персии ротмистр предоставил сведения о персидской армии (дислокация, обозначение списочного и наличного числа чинов каждой части и имен командиров частей, количество и род орудий и вооружений в целом), составил карту Персии, сделал 33 маршрутных описания и личных рекогносцировок, составил 20 работ по текущей военной агентуре (18 рапортов и две подробные записки о состоянии дел в стране).

Однако, несмотря на просьбы шаха и ходатайства российского поверенного в Тегеране, ВК не был оставлен на занимаемой должности. Главным образом, всё по той же причине: несоответствие чина контракту Заведующего обучением персидской кавалерии. В феврале 1894 г. новым Заведующим был назначен подполковник ГШ В.А.Косоговский. ВК остался в ПКБ в качестве инструктора.

Отношения с новым командиром сразу не заладились: уже через несколько дней после прибытия в бригаду Косоговский объявил ротмистру о своём нежелании продолжать с ним службу. Более того, полковник официально обвинил ВК в нечистоплотности в денежных делах. Вряд ли Косоговский был объективен в оценках поступков ротмистра – обвиняя того, он, видимо, пытался избавиться от опасного своей популярностью при персидском дворе противника. Расследование, произведенное Военным министерством, показало, что ротмистр был оклеветан полковником:

«В результате получается […], что офицер, оказавший значительные услуги как путём своей общей распорядительности и добросовестным отношением к делу, так и суммой представленных им работ и сведений по военной агентуре, не только не был за это надлежащим образом поощрён. но даже поставлен в положение подследственного» 122.

ВК был оправдан и даже получил благодарность за свою агентурную работу. Что касается полковника, то он отделался лёгким «внушением». Главной причиной происшедшего был объявлен «беспорядок в денежной части, господствовавший в бригаде с самого её основания».

(подраздел написан на основе статьи О.А.Гокова [121]).

Заслуги ВК как специалиста по Персии не были забыты. Этим видимо объясняется его его участие наряду с генерал-адьютантом графом Голенищевым-Кутузовым в приеме персидской делегации на коронации Николая II в мае 1896 г.

bg_32_VK_1896_Persia_deleg.jpg
Полковник В.К.Бельгард (стоит в центре) с делегацией Персии на коронации Николая II. Москва, май 1896 г.

В дальнейшем у ВК сложилась вполне успешная карьера офицера и он дослужился до генерал-лейтенанта.

Награды: ордена Св. Станислава 3 ст. (1891), Св. Анны 3 ст. (1902), Св. Анны 2 ст. (1905), Св. Владимира 3 ст. (1911), Св.Георгия 4 ст. (5.01.1915, посмертно).

Иностранные награды: персидский орден Льва и Солнца 2-й ст. (1895), бухарский орден Восходящей Звезды 2-й ст. (1896), китайский орден Двойного Дракона 1-го кл. (1897) 38.

Первая Мировая Война. Гибель

В войну ВК вступил командиром 3-й кавалерийской дивизии, входящей в отряд Гуссейн-Хана Нахичеванского. Своего начальника он хорошо знал еще по Пажескому корпусу: оба закончили один курс 1883 г. и одновременно из камер-пажей вступили корнетами в лейб-гвардии Конный полк 25 С.716.

Однако боевой путь ВК был недолог – 18 августа 1914 г. он был убит (скончался от ран) у г. Вормдит (ныне Орнета, Польша). Гибель ВК произошла в результате внезапного обстрела неприятелем отряда Нахичеванского с его командиром после того, как «Хан Нахичеванский с оставшимися у него 1 эскдроном, 1 сотней и 6 орудиями, не дождавшись результата обхода 4 эскадрона, двинулся через Госпитальную рощу в охват города с севера» 123.

Имеется несколько свидетельств о гибели генерал-лейтенанта (см., например, 39). Приводим наиболее подробное описание, записанное со слов очевидца, старшего адьютанта штаба Конного отряда капитана Чайковского 124:

В.К.Бельгард «Новое Время» 02.1915
«Новое Время» февр. 1915

«…Сверху стали падать срезанные пулями сосновые иглы. Вскоре был ранен генерал Хан Нахичеванский. Рана оказалась легкой – задета была мякоть руки. Генерала перевязали моим индивидуальным пакетом. Он остался на месте. Один из ординарцев, вахмистр Мухортов, чтобы утолить жажду, принес найденное им вино. В это время сюда-же подошел и генерал Бельгард со словами: «Угостите стаканом доброго вина и начальника 3-й кавалерийской дивизии». Не прошло и нескольких минут, во время которых стрельба все учащалась, как генерал Бельгард, беседовавший с Ханом, Чесноковым и мною, вдруг разом как-то страшно застонал и стал валиться. Вокруг него все покрылось ручьем лившей из раны в бедро кровью. Стрельба участилась. Вокруг залетало все больше и больше пуль. Кони из запряжек, подаваемых на батарею передков свалились убитыми. Орудия под ружейным обстрелом на руках вывозились казаками, гусарами и Новороссийцами к виадуку. Тело скончавшегося генерала Бельгарда было вывезено на передке…»

Другое свидетельство дополняет: «На лафет положили ген. Бельгарда, который, потерявши много крови, в пути скончался» 125. Думается, что окажи генералу своевременную санитарную помощь, то он не умер бы от ранения в ногу, но, видимо, в суматохе боя и поспешного отступления эту помощь оказать было некому. Генерал-лейтенант Владимир Карлович Бельгард посмертно был награжден орденом Св. Георгия 4-й степени.

bg.15.6 Евгений Карлович (12.07.1865 – 12.03.1871)

Сын Карла Александровича от второго брака с Екатериной Николаевной Домбре.

Первоначально был крещен в католическую веру 41. А 17 апреля 1869 г. в Дрезденской Входоиерусалимской церкви состоялся акт присоединения к православию четырех детей Карла Александровича от второго брака, включая четырехлетнего Евгения. В метрической книге в записи об акте почему-то сказано, что все дети присоединены из лютеранского исповедания 119. Сама запись приводится выше в статье про Константина.

Умер в юном возрасте:

Свидетельство Входоиерусалимской церкви г. Санкт-Петербурга:

в метрической за 1871 год книге в части о умирающих под № 55 мужеска пола значится:
сын умершего Генерал Лейтенанта Карла Александровича Бельгарда Евгений, 6 лет от рождения, 12 марта 1871 г. умер от холеры и 17 марта 1871 г. погребен на Смоленском кладбище 60.

Из «Краткого отчета по опекунству над имением наследников Генерал-Лейтенанта Карла Александровича Бельгард за 1871 г.» узнаем, что установка памятника стоила 80 руб., а погребение и гроб – 75 руб. 61.

bg.16.6 Софья Карловна (21.05.1867 – ?)

Дочь Карла Александровича от второго брака с Екатериной Николаевной Домбре 41.

Родилась в Калише, Польша. Крещена в католическую веру и наречена на польский лад именем Зофии-Геленны 61:

Выпись из метрической о крещенных книги, находящейся при Римско-Католическом капеллане 4 пехотной дивизии

1867 г. дня 7 августа по причине болезни в комнате окрещена с совершением всех обрядов таинства девица двух имен Зофия Геленна капелланом 4 пехотной дивизии ксендзом конноником Вакулевичем. Благородных родителей Генерал Лейтенанта Карла и Екатериы Бельгард законных супругов, родившаяся в г. Калише прихода Св. Иосифа дочь 1867 года дня 21 мая.
Восприемниками были: Александр и Прасковья Бельгард.

17 апреля 1869 г. в Дрезденской Входоиерусалимской церкви состоялся акт присоединения к православию четырех детей Карла Александровича от второго брака, включая двухлетнюю Софию (ей оставлено только первое имя). В метрической книге в записи об акте почему-то сказано, что все дети присоединены из лютеранского исповедания 119. Сама запись приводится выше в статье про Константина.

В 1881 г. вдова генерал-лейтенанта Екатерина Николаевна Бельгард просит принять дочь в Смольный Институт своекоштно. Платить обещает сама по 200 руб. каждые полгода и вносит залог ассигнациями. В конце обучения, в 1886 году забирает залог и копии документов.

Жительство имеет в 1881 году – Николаевская ул., 66, кв,16, в 1886 г. – Николаевская ул., 65/А 40.

Закончила Смольный Институт в 1886 г. (выпуск 54).

В 1901 г. проживала по Вознесенскому пр., 23-79 (почему-то в адресной книге указана мещанкой) 132.

bg.17.7 Николай Валерианович (22.01.1849 – 27.11.1916)

генерал-лейтенант

Сын Валериана Александровича.

30 августа 1855 г. был зачислен в пажи. Закончил Пажеский корпус в 1869 г. 25 С.627.

Прохождение службы, чины, награды
  • 12.07.1869 – определен прапорщиком в л.-гв. Преображенский полк.
  • 10.11.1873 – член полкового суда.
  • 30.08.1875 – ротный командир.
  • 18.07.1877 – переведен в Эриванский Его Величества полк командующим ротой.
  • 20.08.1877 – награжден орденом Св. Анны 3 ст. с мечами и бантом за отличие при отражении нападении турецких войск на Калаярский лагерь.
  • 22.06.1878 – Св. Станислав 2 ст. с мечами за переход через Балканы.
  • 29.06.1878 – Св. Владимир 4 ст. с мечами и бантом за дело против турок под г. Филипполем.
  • 21.09.1882 – и. д. члена полкового суда
  • 13.04.1886 – полковник.
  • 03.05.1886 – и. д. младшего штаб-офицера.
  • 28.10.1887 – командир батальона.
  • 10.03.1888 – председатель полкового суда.
  • 16.06.1888 – чиновник особых поручений 7 класса при начальнике главного управления военно-учебных заведений, с зачислением по гвардейской пехоте.
  • 08.04.1890 – назначен чиновником особых поручений при военном министре сверх штата.
  • 30.08.1892 – Св. Владимир 3 ст.
  • 01.05.1893 – чиновник особых поручений 5 класса при военном министре.
  • 11.03.1897 – штаб-офицер для особых поручений при военном министре.
  • 06.12.1897 – генерал-майор.
  • 06.05.1901 – Св. Станислав 1 ст., светлобронз. медаль в память похода в Китай в 1900-1901 гг.
  • 21.12.1905 – генерал-лейтенант, с увольнением от службы с мундиром и пенсией.
  • Имеет: светлобронзовую медаль в память войны 1877-78 гг., румынский крест за обложение Плевны и темнобронзовую медаль в память коронования Их Императорских Величеств 126

Отставка была связана с приходом в Военное Министерство нового начальника – А.Ф.Ридегера. Министр начал свою деятельность с решительного сокращения штатов ведомства и избавления от «балласта». Вот как он описывает в своих мемуарах обстоятельства отставки НВ (в совсем не лестном для того ключе):

…предложение оставить службу не только удивило, но попросту возмутило лиц его получивших, которые сочли это за незаслуженную обиду – до того прочно вкоренилось в них убеждение в своем праве пожизненно состоять на службе без всякого дела! Поэтому они являлись ко мне по четвергам для объяснений. Из такого рода разговоров помню два, с генералами Потоцким и Бельгардом.

…Генерал-майор Бельгард состоял при министре для поручений. Он явился с претензией, что его хотят уволить после того, как он восемнадцать лет состоял при министре! Я его спросил, что же он за это время сделал? Он мне перечислил поручения, которые исполнял. Я ему сказал, что их было, кажется, штук девять? «Значит одно поручение в два года? И за это Вы восемнадцать лет получали содержание и из поручиков или капитанов попали в генералы?» Он заявил, что теперь готов исполнять всякие поручения, но я ему возразил, что какие же это могут быть поручения? Если за восемнадцать лет четыре столь разных министра, как Ванновский, Куропаткин, Сахаров и я, могли найти ему лишь по одному поручению в два года, то какой же Вы генерал для поручений? Он стал просить о назначении состоять по Министерству без содержания с производством в генерал-лейтенанты; я ему предложил на выбор: отставку с производством или зачисление по Министерству без производства, и он выбрал первое. 127

Заметим, что мемуарист не вполне справедлив: все-таки до полковника НВ дослужился, будучи боевым офицером и участвуя в «военных делах».

Сразу после увольнения из Военного Министерства НВ, судя по записи в адресной книге Петербурга на 1906 г., состоял в Российском обществе Красного Креста. Затем в адресных книгах он упоминается только как отставной генерал-лейтенант.

Проживал
  • 1891 – Кирочная, 37, казармы Преображенского полка.
  • 1895 – Гагаринская, 14.
  • 1896 – Сергиевская, 62-5.
  • 1897-1898 – Литейный, 51.
  • С 1899 – Моховая, 18.

    С этого времени в справочниках рядом с НВ стала указываться и его супруга. По этому адресу ранее проживали его сестры Варвара и Мария, а еще раньше – его отец. Сестры потом переберутся в дом № 28 всё по той же Моховой, а НВ останется с женой жить в старой квартире до самой смерти.

Умер на 68 году жизни от грудной жабы.

Н.В.Бельгард. Некролог. Новое Время, 28.11.1916
«Новое Время» № 14632 28 ноября 1916 г.

29 ноября отпет в Преображенском всей Гвардии соборе и погребен в Александро-Невской Лавре 131.

ж: София Владимировна ур. Менгден (1854->1917), мемуаристка, общественная деятельница.

Родилась в сельце Маклец Богородицкого у. Тульской губ.

Отец – барон Владимир Михайлович Менгден (1825-1910), д.с.с , член Государственного совета, деятель крестьянской реформы, из прибалтийского рода Менгденов.

МатьЕлизавета Ивановна ур. Бибикова (1821—1902), (первый муж – Дмитриий Николаевич Оболенскиий (1820—1844) был убит крепостным через год после свадьбы). Известная красавица, переводчица, автор воспоминаний, напечатанных в «Русской Старине» в 1913 г. Очень нравилась Л.Н.Толстому, который отзывался о ней как о замечательной женщине, и в течение всей своей жизни была близка с семьей писателя. После свадьбы с В.М.Менгденом прожила 12 лет безвыездно в деревне.

Братья: Георгий Владимирович (1850—1882), Владимир Владимирович (1852—1884).
Сестра: Ольга Владимировна (1859—1920), замужем за бароном Константином Платоновичем Фредериксом (1858—1910).

София Владимировна в первом браке была замужем за юристом и писателем Николаем Алексеевичем Трахимовским (1838-1895)..

Оставила яркие воспоминания: «Лучи прошлого» (Нива, 1903) и «Отрывки из воспоминаний» (Русская Старина, 1906) с включением родословной графов и баронов Менгден.

Член-учредитель общества «Ясли», действительный член Императорского женского патриотического общества (его председателем потом была Варвара Валериановна Бельгард) и других благотворительных обществ.

В адресной книге «Весь Петроград на 1917 г.» указана вдовой генерал-лейтенанта всё по тому же адресу: Моховая, 18 42.

Судя по всему, детей у НВ и Софии Владимировны не было.

bg.18.7 Наталия Валериановна (11.01.1850 – 10.12.1929)

Дочь Валериана Александровича.

Выпускница Смольного Института 1868 г. (вып. 36).

bg.19.7 Александр Валерианович (Авенир) (25.01.1851 – 08.04.1909)

Сын Валериана Александровича.

Монах Свято-Троицкой Сергиевой Лавры (иеромонах с 1901). Перед смертью – иеродиакон.

bg.20.7 Варвара Валериановна (15.06.1852 – 16.10.1934)

фрейлина

bg_27_VV
Фото из книги Ж. Феррана
«Noblesse Russe. Portraits»

Дочь генерала от инфантерии Валериана Александровича.

Выпускница Смольного Института (вып. 36, 1869.). Была пансионеркой Его Императорского Величества, то есть плата за обучение не взималась 85.

В 1885 г. пожалована во фрейлины Вел. Княгини Екатерины Михайловны, потом состояла фрейлиной Государыни Императрицы.

Всю свою жизнь посвятила благотворительности. Вот ее послужной список на этом поприще 86:

  • С мая 1885 – помощница Попечительницы школы им. Вел. Княгини Екатерины Михайловны.
  • 01.01.1901 – Член Комитета Крестовоздвиженской Общины Сестер Милосердия.
  • Принимала деятельное участие в мероприятиях:
    • 1903 – возрождение Рукодельни Императрицы Марии Александровны.
    • 1905 – организовано «Бюро попечения о бывших воспитанницах».
    • 1906 – преобразование школы им. Вел. Княгини Екатерины Михайловны (открыты курсы счетоводства, стенографии, нем. и фр. языков и письма на пишущих машинках).
Варвара Валериановн Бельгард, 1913
~1912. Фото из книги
к 100-летию ИЖПО
  • 14.10.1905 – получила знак отличия беспорочной службы 2 ст. за ХХ лет.
  • 26.05.1910 – назначена Вице-председательницей Императорского Женского Патриотического Общества и Председательницею Особой Комиссии по 100-летнему юбилею Общества. В этом же году за 25 лет беспорочной службы удостоена Высочайшего рескрипта и Мариинского знака отличия 1-й степени.
  • 19.03.1913 – Председательница Комитета женской школы народного искусства.
  • 21.06.1915 – по состоянию здоровья ушла с поста председателя ИЖПО. Назначена Почетным членом Общества.
  • 27.03.1917 – пишет письмо в Совет Петроградского Патриотического Общества – «по независящим от меня обстоятельствам и благодаря расстроенному здоровью, к сожалению, не могу принять участие в работе Совета».
  • 18.03.1918 – письмо Канцелярии Совета Женского Патриотического Общества в Управление Петроградской Городской Телефонной сети – просят переписать телефон на имя В.В.Бельгард с 01.01.1918 по 01.01.1919.

Это последнее упоминание ВВ в официальных документах на ее родине – далее последовала эмиграция. Остаток жизни провела во Франции, похоронена в Сент-Женевьев де Буа.

bg.21.7 Валериан Валерианович I (03.06.1855 – 16.02.1913)

генерал-лейтенант, вице-губернатор

В.В.Бельгард, 1913

Сын генерала от инфантерии Валериана Александровича.

В 1874 г. закончил Пажеский корпус по 1-му разряду и из камер-пажей поступил прапорщиком в лейб-гвардии Преображенский полк 25 С.666 №2740. 1876 – подпоручик; 1877 – поручик, командир роты; 1881 – штабс-капитан; 1886 – капитан; 1891 – полковник 87.

1877-1878 – с Преображенским полком участвовал в турецкой кампании, за отличие награжден орденами Св. Анны 4-й ст. и Св. Станислава 3-й ст.

15.07.1893-15.07.1897 – вице-губернатор Тургайской области (ныне Казахстан) с зачислением по гвардейской пехоте. 14 мая 1896 г. награжден орденом Св. Владимира 3 ст.

15.07.1897 – назначен Орловским вице-губернатором с оставлением по армейской пехоте. Проявил себя способным администратором и исполнял всю черновую работу, поручаемую ему губернаторами, которые большую часть своего времени проводили в столице, устраивая придворную карьеру. В 1903 г. присвоен чин генерал-майора.

19 июля 1907 г. уволен в отставку с присвоением чина генерал-лейтенанта с мундиром и пенсий 146. Поселился в Санкт-Петербурге в доме 81 по Сергиевской ул. (ныне Чайковского). Здесь члены семьи жили вплоть до блокады Ленинграда в 1941 г.

Умер от гнойного воспаления почек и заражения крови. Погребен 19 февраля 1913 г. в Александро-Невской Лавре 88.

ж=: Татьяна Михайловна Кропотова (07.10.1876-?), дочь действительного статского советника 88; 89; 148. Владела родовым имением в Пензенской губернии. Известна тем, что в 1916 г. посещала Г.Распутина (в журнале посещений указан неверный возраст – 36 лет).

д: Валериан (02.04.1901-12.1941).

bg.22.7 Мария Валериановна (03.05.1857 – 16.02.1941)

Дочь генерала от инфантерии Валериана Александровича.

Выпускница Смольного Института (вып. 43, 1875).

Вице-председатель «Алексеевского Общества Дел Милосердия» – комплекса благотворительных учреждений и общины сестер милосердия, устроенных по инициативе протоиерея Алексия Колоколова (1836-1902) в 1881 г. на Прусынском (Успенском) острове на реке Волхов. Колоколов был духовным пастырем МВ и еще при жизни завещал ей управлением всем хозяйством на острове.

Умерла в эмиграции во Франции, похоронена в Сент-Женевьев де Буа.

bg.23.7 Иван Валерианович (07.05.1860 – >1918)

генерал-майор

Сын генерала от инфантерии Валериана Александровича.

Учился в Императорском Александровском Лицее, который должен был закончить в 1881 г., став, скорее всего, юристом или дипломатом. Но когда началась Русско-Турецкая война ИВ бросил учебу и в 1877 г. отправился на фронт. Кровь предков взяла свое. Сражался храбро – в 1878 г. получил «Знак отличия Военного ордена 4 ст.» (награда для нижних чинов, причисленная к ордену Св. Георгия) 141.

После войны ИВ окончательно выбрал карьеру военного и поступил в Пехотное юнкерской училище, которое закончил в 1880 г. по 1 разряду. Был выпущен прапорщиком в Лейб-гвардии Финляндский полк 142.

Послужной список:

  • 27.10.1877 – вступил в военную службу;
  • 12.12.1880 – прапорщик;
  • 30.08.1884 – подпоручик;
  • 01.01.1885 – поручик;
  • 03.04.1895 – штабс-капитан;
  • 06.12.1899 – капитан;
  • 06.12.1904 – полковник;
  • 25.03.1912 – генерал-майор.

Был командиром роты, а с 11 мая 1902 г. был придан для «Заведывания делами» Его Императорскому Высочеству Князю Александру Георгиевичу Романовскому герцогу Лейхтенбергскому.

Но не только военное дело занимало ИВ. В 1900 г. он стал помощником директора отделения для несовершеннолетних девочек Дома милосердия в Лесном, а в 1905 г. – его директором 144. Вероятно, это произошло не без влияния его старших сестер Варвары и Марии, посвятивших всю свою жизнь благотворительности.

Проживал:

  • до 1901 – в казармах л-гв. Финляндского полка, Николаевская наб. 43-2-1.
  • 1901 – В.О. 19 лин. 69.
  • 1902-1908 – В.О. 9 лин. 16.
  • 1909-1911 – В.О. 11 лин. 44.
  • 1912-1916 – Торговая ул. 10 (после того, как стал генералом).

Во время I Мировой войны с 12 августа 1914 г. был в распоряжении главнокомандующего армиями Западного фронта 143. В 1917 г. состоял в резерве при штабе Петроградского военного округа. Уволен от службы за болезнью 10 июня 1917 г. (За болезнью – скорее всего, формальная причина – многие офицеры так покидали полностью разрушенную и недееспособную армию.)

После Октябрьского переворота ИВ пытался найти себя в новых условиях. В 1918 г. он стал пайщиком трудовой артели «Наука и Школа», задачами которой были книготорговля и снабжение учебных заведений книгами. Через год артель влилась полноправным членом в союз книжных кооперативов «Книгосоюз» 145. Перешел ли туда ИВ – неизвестно, как не известна его дальнейшая судьба. У отставного генерал-майора царской армии тогда было три пути, чтобы избежать гибели от рук большевиков: эмиграция, Белая Армия или служба воен-спецом у Красных (последнее, как правило, рано или поздно заканчивалось плачевно).

Сведениями о семье мы не располагаем.

bg.24.7 Алексей Валерианович (12.11.1861 – 28.02.1942)

тайный советник, гофмейстер, губернатор, сенатор

bg_18_ФМ.jpg

Сын Валериана Александровича. Родился в Орле.

После Пажеского корпуса по прошению его отца в 1875 г. поступил в Императорское Училище Правоведения, которое закончил в 1883 г. (44 вып., IX кл.) 72; 73. Служил в Лейб-Гвардии Конном полку 74, потом перешел в гражданскую службу по Министерству юстиции.

В 1886-1893 гг. был в Риге сначала товарищем прокурора, затем присяжным поверенным. В 1893 перебрался в Москву, где служил по Министерству внутренних дел начальником канцелярии обер-полицмейстера. В 1900 г. назначен членом Совета Главного управления по делам печати.

Короткое время (с 22 декабря 1901 г. до 13 июля 1902 г.) был вице-губернатором Лифляндской губернии. Собирался стать губернатором в польском Калише, но по воле Императора получил другое неожиданное назначение.

1902-1905 гг. – губернатор Эстляндии. Оставил о себе добрую память, так как проводил взвешенную национальную и религиознаую политику, хотя и был прорусских взглядов. Впоследствии это сыграло свою роль, когда Эстония предоставила ему убежище после прихода нацистов к власти в Германии.

В разгар революции 1905 г. был назначен начальником Главного управления по делам печати 75:

АВ прослужил в этом качестве до 1912 г., и именно этой должностью более всего запомнился современникам.

C 1909 г. – гофмейстер Высочайшего Двора, состоял членом Государственного Совета.

В феврале 1912 г. назначен к присутствию в Правительствующем Сенате с сохранением председательствования в Исполнительной Комиссии по народному образованию 76:

Начало Первой Мировой войны застало АВ в Германии, где он летом 1914 г. возглавлял российскую делегацию на Лейпцигской ярмарке печати. Он был тут же арестован, но через день отпущен и не без злоключений через Данию, Швецию и Финляндию вернулся в Россию.

В 1915 г. по представлению Министра Юстиции Александра Алексеевича Хвостова (двоюродного брата АВ) был перемещен из Судебного Департамента Правительствующего Сената к присутствию в Соединенном присутствии 1-ого и Кассационного Департаментов Сената 76.

Вскоре АВ был переизбран председателем Комиссии по народному образованию и отошел от присутствия в Сенате, так что он не принимал участия в заседании Первого департамента, в котором было утверждено постановление об опубликовании Манифеста об отречении Императора. Это постановление АВ полагал вызванным «гораздо более соображениями целесообразности, чем доводами законности» 23 с.551.

Еще во времена пребывания в Лейпциге в 1914 г. без ведома и согласия АВ он был выбран председателем Тюремного патроната. Его делами он занимался после Февральской революции, но в обстановке нарастающего хаоса осмысленная полезная работа патроната стала невозможной, и его деятельность была прекращена. АВ продолжал работу в Комиссии по народному образованию, пытаясь остановить развал школьного дела. Некоторое время он подчинялся заместителю городского головы и заведующему культурно-просветительской частью А.В.Луначарскому, к деятельности которого, в общем-то, не имел претензий. Осенью 1917 г. в Государственной Думе АВ не был переизбран председателем Комитета на новый срок (Луначарский заявил, что о баллотировке не может быть и речи из-за политических взглядов бывшего председателя). Этими выборами завершилась служебная и общественная деятельность АВ в России. Спешно закончив все дела он уехал в Киев, где находились родственники и друзья его жены.

В 1918 г., пережив все «прелести» большевистского режима АВ эмигрировал в Германию. В 1919 г. он активно участвует в деятельности русского бюро, занимающегося вербовкой в Белую армию среди военнопленных в Германии, и даже вошел в политический совет при Западной армии Бермонт-Авалова – своеобразного теневого правительства во главе с генералом В.В.Бискупским.

В 1921 г. АВ участвует в Рейхенгалльском Монархическом съезде и становится председателем собраний в Германии так называемого «Государева Совещания» (1924-1932) – подобия прежнего Государственного Совета по вопросам устроения Императорской России при императоре в изгнании Кирилле Владимировиче 77. Был его официальным представителем в Берлине. Состоял членом почти всех благотворительных и прочих обществ, обладал большим влиянием в Русском Красном Кресте и берлинском отделении Земгора (Земско-городского комитета помощи российским гражданам за границей).

После прихода нацистов к власти положение семьи АВ в Германии пошатнулось – в 1934 г. ему и его сыну было предложено покинуть Рейх, однако ни одна страна не желала принимать русских эмигрантов. На помощь пришел президент Эстонии К.Я.Пятс, который в «воздаяние» за справедливое губернаторствование в Эстляндии предложил АВ эстонское гражданство и дал ему правительственную пенсию. Пребывание в Таллине было для Бельгардов «подарком судьбы», возвращением в русский быт, «в русскую провинцию, не тронутую революцией» 78.

Покой был недолгим – в 1940 после оккупации Прибалтики Советским Союзом пребывание Бельгардов в Эстонии стало невозможным. Будучи французскими потомками они не могли просто вернуться в Германию под видом «прибалтийских немцев», которые по союзнической договоренности двух держав ещё имели такую возможность. Но сыном АВ заинтересовалась германская военная разведка, которая с чрезвычайным мастерством вывезла в Рейх порознь всю семью, начиная с сенатора и кончая его крошечным младшим внуком. В частности, Алексей Алексеевич и его дочь Татьяна выехали на пассажирском корабле как стюард и стюардесса, а его жена И.М.Буда-Жемчужникова и сыновья прятались на каботажном судне и везли бумаги АВ 23 с.12.

Над бумагами, которые везла И.М.Буда-Жемчужникова АВ работал до конца жизни, оставив ценные «Воспоминания», недавно изданные отдельной книгой 23. Однако работа продолжалась недолго – он умер 28 февраля 1942 г. 8 марта в русской берлинской газете «Новое слово» появилось сообщение-некролог:

Новое Слово 8.3.1921. Некролог А.В.Бельгард

Полноценного некролога, достойного личности АВ, не было, да и в условиях нацистской цензуры трудно представить напечатанными правдивые слова о скончавшемся русском эмигранте.

Погребен рядом с женой на Православном кладбище Тегель в Берлине. Могила без надгробия – простой деревянный крест. К сожалению, в 2013 г. крест был убран (он и так до этого был просто приставлен к дереву рядом с могилой). Теперь место захоронения никак не индетифицировано. Спасибо Александру Клюндеру и его проекту Погост-Тегель за фотографии могилы – благодаря им пока еще можно определить местоположение, но вполне вероятно, что здесь осуществится новое захоронение, и место успокоения супругов Бельгард будет навсегда утрачено.

Дата смерти на кресте и в регистрационной карточке кладбища – 27 февраля 1942 г. Видимо именно ее следует считать истинной, а дата 28 февраля, которую указыают авторы предисловия к книге Воспоминаний АВ, скорее всего относится ко дню его похорон.

ж: София Петровна Урусова, по первому браку Воерманн (13.04.1853-24.04.1928), княжна.

bg_19_SPUrusova.jpg

Дочь князя Петра Александровича Урусова и Екатерины Николаевны, урожд. Сипягиной.

bg_20_AV_tomb1.jpg

Поэтесса и переводчица. Литературный псевдоним – Meminia.

Публиковалась в российских и английских сборниках. Перевела на английский язык: «Соловки» Немировича-Данченко, «Бунт Стеньки Разина» Костомарова, «Сказки Кота-Мурлыки».

Занималась благотворительной деятельностью. Председательница Совета С.Петербургского Дамского благотворительно-тюремного комитета.

Страдала «полной глухотой, не поддававшейся никакому лечению», но в 1917 г. после обедни и молитвы в Преображенском соборе неожиданно вновь обрела слух 23 с.591.

Похоронена 26.04.1928 на кладбище Тегель в Берлине. Некрологи: «Руль» – Берлин, 1928, 25 апреля, № 2253. «Слово» – Рига, 1928, 27 апреля, № 843.

д: Валериан (1895-21.08.1901), Ольга (1909-1923), Алексей (13.05.1898-09.1945).

bg.25.7 Дмитрий Валерианович (04.10.1863 – >1914)

Сын Валериана Александровича 67.

Закончил Училище правоведения в 1886 г., затем служил в Витебском окружном суде, статский советник, 1911-1914 – член Московского окружного суда.

ж: Ольга Владимировна Билибина (?-?), дочь потомственного почетного гражданина.

д: Валентин (Валериан) (1903-17.11.1943), Наталья (?-?).

bg.26.7 Сергей Валерианович (14.01.1867 – ?)

подполковник

Сын Валериана Александровича.

Родился в Санкт-Петербурге. Крещен 16 января в Симеоновской церкви на Моховой. Восприемники: Алексей Николаевич Хвостов (дядя по матери) и Мария Александровна Ореус (тетя по отцу) 140.

В 1889 г. в чине корнета причислен в 3-й драгунский Новороссийский полк. В 1890 г. в чине субалтерн-офицера. В 1891 г. отчислен из полка. инф: А.А.Вершинин; М. 2006. Штабс-капитан.

Вышел в отставку подполковником не позднее 1910 г.

Проживал в Москве 139:

  • 1910 – Б. Якиманка, 18, дом Лагутченко и Стороженко.
  • 1912-1913 – угол 3-й и 4-й Тверской-Ямской, 30/29.

ж: София Александровна 139(1911 С.59).

6 поколение

bg.27.12 Мария Александровна (29.12.1878 – 25.01.1920)

bg_13_MA.jpg"

Дочь Александра Карловича.

Родилась по одним сведениям в Москве 49, Сиверс, по другим – в Киеве 50.

Из-за несчастной любви к ней 21 августа 1898 года в возрасте двадцати четырех лет застрелился Сергей Александрович Пушкин (09.06.1874) – внук поэта. Произошло это после того как родители Марии отказали ему в просьбе руки их дочери. Ими уже была подобрана более удачная партия в лице князя Святополк-Мирского, брак с которым и состоялся через 3 месяца.

Позже Мария писала об ужасе, пережитым ею в связи с самоубийством С.А.Пушкина, которого она, по ее словам, очень любила. Будучи уже замужем, она вместе с детьми приезжала на его могилу в Лопасне и намеревалась нанести визит его близким, но ее не приняли 34.

Отметим, что это второй известный нам случай самоубийства из-за неразделенной любви, связанный с семьей Бельгардов, – за 24 года до этого застрелился родной дядя МарииНиколай Карлович, получивший отказ от Варвары фон Дитмар (см. выше).

bg_14_SAPushkin_233.jpg
Сергей Александрович Пушкин
Полтава. Конец XIX в.
bg_10_MA_Svyatopolk_233.jpg
Кн. Д.Н.Святополк-Мирский и
Мария с сыном Александром.
(из коллекции Жака Феррана)

Различные источники сходятся, что МА скончалась в 1920 г., но точная дата, место и обстоятельства смерти разнятся.

Дата. В росписях генеалогов Н.Ф.Иконникова и А.А.Сиверса 49 приводится точная дата – 25.01.1920. В справочнике «Дворянские роды Российской Империи: Князья» 36 – 25.11.1920. Последнее число больше похоже на описку, тем более, что справочник вышел позже составления росписей. Здесь мы склонны больше доверять первой дате.

Место. Указание на место кончины приводится только в одном известном нам источнике – в росписи Сиверса: Кишинев. Без описания каких-либо обстоятельств смерти.

Обстоятельства. Вот тут самое интересное. У Иконникова: «en prison chez les bolcheviks», что можно перевести, как в «большевистской тюрьме». У Н.Д.Плешко – просто «убита большевиками» (без даты и места).

Заметим, что ни в одном из источников нет ссылок, в свою очередь, на источники информации по МА. Сверяя же сведения по трем росписям, мы видим явные противоречия. Если полагать, что МА умерла в Кишиневе, то это не могло произойти от «рук большевиков» – Бессарабия с 1918 г. находилась под властью Румынии, включая Кишинев и Белецкий уезд, где в имении Святополк-Мирских МА могла жить в это время. А если всё-таки от «рук большевиков», то она погибла в другом месте – там, где ее застало лихолетье гражданской войны. Скорее всего, о ее смерти генеалоги узнали из рассказов эмигрантов, а нам остается только гадать. Исходя из «арифметической» логики, наиболее достоверными представляются сведения Сиверса – есть и точная дата, и место. Но, всё равно, вопрос о кончине МА остается открытым.

м: =08.11.1898, князь Дмитрий Николаевич Святополк-Мирский (01.02.1874 – 17.01.1950).

bg_15_DNSM.png

Родился в СПб. Из потомственных дворян Бессарабский губернии, коллежский советник. Отец – с 1881 войсковой наказный атаман войска Донского, генерал-адъютант, генерал от кавалерии Николай Иванович Святополк-Мирский (1833-1898).

Окончил Новочеркасскую гимназию, в 1897 – юридический факультет Московского университета с дипломом 1-й степени. Совершил путешествие по Германии и Франции (судя по времени это было свадебное путешествие). По возвращении в Россию в 1899 поселился с женой в своем имении в Белецком уезде Бессарабской губернии.
С 1906 до 1917 – гласный Бессарабского губернского и Белецкого уездного земств. Почетный мировой судья. Землевладелец (2768 десятин); занимался сельским хозяйством.

В 1907 и 1912 гг. избирался депутатом Государственной думы 2-го и 4-го созывов от Бессарабской губернии.

03.03.1917 был арестован по подозрению в посредничестве между императрицей Александрой Федоровной и генералом Н.И.Ивановым; освобожден, так как подозрения не подтвердились.

После трагической смерти Марии эмигрировал в Румынию, где уже 25.04.1921 вторично женился на Кристине Радзейовской (1888-?), от которой имел дочь княжну Екатерину (1922) и сына князя Петра (1923). Занимался наукой. Умер в г. Сибиу, Румыния 35; 36; 51.

От первого же брака с Марией Александровной у него было пятеро сыновей 51. Мы знаем о четырех:

  • Александр (28.10.1899-1984).

    При живом отце 9 июня 1937 г. был усыновлен бездетным дядей – князем Михаилом Николаевичем Святополк-Мирским (1870-1938), сделавшим Александра наследником родового имения Мир (Замирье Новогрудского уезда Минской губернии). После смерти дяди в Варшаве в 1938 г. он стал фактическим владельцем имения. В то время оно находилось в Польше, и чтобы «натурализоваться» 19 апреля 1939 г. Александр женился на полячке Катаржине Бнинской (Katarzyna Gabriela Bnińska), которая была младше его на 17 лет. В 1939 г. после прихода Красной Армии вместе с женой был арестован, но избежал расстрела, вероятно, благодаря румынскому подданству. Его старший сын Андрей родился уже во Львове в феврале 1940 г. Во время второй мировой войны семья через Константинополь перебралась в Испанию, где Александр Дмитриевич умер в 1984 г. в возрасте 85 лет 52; 53.

  • Николай (1902, Полтава – ?) 50.
  • Михаил (24.03.1904, Извоареле (Яссы, Румыния) – 01.11.1994, Балтимор (Мэриленд, США)).

    Доктор права, профессор Колумбийского и Стенфордского университетов, профессор и шеф группы Военной Академии в Вест-Пойнте, подполковник армии США. Похоронен на кладбище при Ново-Дивеевском Успенском монастыре в Спринг-Валли (Мэриленд, США) 35.

  • Владимир (Vladimir Karol Sviatopolk-Mirski) (1907-?) 50.

bg.28.12 Эмилия Александровна (01.02.1882 – ?)

Дочь Александра Карловича.

Сведения о ней крайне скудны. Судя по всему замуж не вышла, так как в 1916 г. проживала вместе с отцом и матерью по Пантелеимоновской ул., 14 43.
По данным генеалога Н.Д.Плешко была расстреляна большевиками в 1917 г. 50.

bg.29.13 Сергей Константинович (22.02.1891 – 29.04.1931)

финансист, директор Правления Госбанка СССР

С.К.Бельгард, 1930

Сын камергера Константина Карловича и Софии Порфирьевны ур. Левенгоф.

Родился в Санкт-Петербурге.
Крещен 2 апреля 1891 г. в церкви Иоанна Предтечи при 1-м Кадетском Корпусе.
Восприемниками были дед по матери генерал-майор Порфирий Тимофеевич Левенгоф и бабушка по отцу вдова генерал-лейтенанта Екатерина Николаевна Бельгард (ур. Домбре) 109.

Содержание:

Учеба и начало службы

После рождения СК был зачислен в кандидаты Пажеского Е.И.В. Корпуса 25 С.703, однако в августе 1904 г. он поступил в не менее престижное Императорское училище Правоведения. Ранее это училище заканчивали его двоюродные дядья Алексей Валерианович (44 вып. 1883) и Дмитрий Валерианович (47 вып. 1886) 73.

Имеются любопытные характеристики на воспитанника СК за время его учебы в этом заведении 91:

1904:

В высшей степени избалованный, привыкший дома творить свою волю, он и в Училище, если можно, не прочь поставить на своем или, во всяком случае, «поговорить» с воспитателем или преподавателем. В общем же вежлив, исполнителен.
Способности вполне достаточные, но прилежание неравное. Учится, как будто, по внешним побуждениям.
Внешняя порядливость [sic! – A&H] очень хороша.
Товарищи его любят, называя «Верочкой».

1905:

Одарен очень хорошими способностями, трудолюбив и прилежен, почему и учится отлично. Помимо уроков много читает и с толком; о том, что его интересует, любит поговорить, поспорить. Училище любит и всем его требованиям подчиняется охотно. Благодаря веселому и учтивому характеру пользуется общней любовью товарищей.
Приходящий.

1906:

Первое полугодие учился прекрасно. Во время беспорядка, учиненного Г-ну Соболевскому классом, хотя и находился в толпе, шумевшей и кричавшей, но из нея ничем не выделялся и, по-видимому, был страдательным лицом, не сумевшим остановить товарищей от непростительной выходки.
Начиная с ноября отличался прекрасным поведением и успехом в науках.

1908:

С 7 сентября по просьбе родителей воспитаннику Бельгарду Его Превосходительством Господином Директором разрешено быть приходящим. По мнению классного воспитателя воспитаннику Бельгарду не было необходимости делаться приходящим, так как ссылка на трудности курса учебных предметов IV класса для него неприменима — все ему при умении и желании разобраться дается легко.
Сделавшись живущим, он будучи в прекрасных отношениях со своими товарищами, сходится с ними еще ближе, принимает участие во всех классных делах, причем пользуется на них влиянием в хорошую сторону. При приготовлении уроков очень много помогает слабым товарищам, что следует поставить ему в большую заслугу.
Из разговора с ним легко убедиться, что он очень избалован родителями.
Вторую половину учебного года вел себя выдержаннее и потому совсем не подвергался взысканиям серьезного характера.

СК закончил училище в мае 1912 г. (73-й вып.) IX-м классом (титулярным советником) и был причислен к Министерству Юстиции без содержания 92. Служил управляющим делами местного хозяйства Министерства Внутренних Дел 93.

В декабре 1912 г. поступил в Иностранное отделение Особой канцелярии по кредитной части Министерства Финансов. В 1915 г. стал чиновником по особым поручениям Кредитной Канцелярии. Здесь он продолжал свою дальнейшую карьеру вплоть до Октябрьского переворота 1917 г. К этому времени СК дослужился до коллежского асессора и получил орден Св. Анны 3-й степени 110. Отметим, что в этой же Канцелярии заведующим бухгалтерией II Отделения служил Н.А.Мегорский.

Перед самым свержением Временного правительства 11 октября 1917 г. СК был назначен специальным представителем Минфина в Риме. Он должен был на месте навести порядок в платежах за итальянские военные поставки для российской армии 111.

До 1917 г. СК проживал вместе с родителями в одной из квартир в двух соседних домах по набережной реки Фонтанки, 33-35. Это Дом Серебряковых и так называемый «Новый дом Кабинета», входящий в комплекс зданий Аничкова дворца, управляющим коего был его отец.

«Дневник петроградского чиновника»

В исторической литературе широко распространены ссылки и цитаты из так называемого «Дневника петроградского чиновника», где описываются революционные события в Петрограде с сентября 1917 по октябрь 1918 гг. Авторство его приписывается нашему СК. Сама рукопись хранится в библиотеке Славяно-балтийского университета в Осло, а выдержки из нее были напечатаны в пяти номерах журнала «Нева» за 1990 г. (№№ 8-12) 94. Текст считался анонимным, и публикаторы в предисловии к первому выпуску обратились к читателям за помощью в атрибуции дневника. Уже в следующем номере (№ 9) писатель и журналист Борис Неплох в предисловии к продолжению публикации выдвинул версию о том, что автором является СК. Аргументация его была крайне слабой и надуманной, основанной только на косвенных свидетельствах. Если бы журналист удосужился выяснить хотя бы дату рождения СК, то эта версия отпала бы сама собой. Имеются и другие нестыковки и факты, исключающие СК как автора Дневника. Отдадим должное Б.Неплоху – он все-таки не делал окончательного вывода и оставил вопрос об авторстве открытым. Тем не менее, эта версия получила широкое хождение – там и сям появляютcя цитаты из «Дневника С.К.Бельгарда». Но это полбеды. Очень часто, исходя из текста Дневника, воззрения его автора, а также некоторые факты его биографии прямо переносятся на личность СК, представляя его в неверном свете (например, приписывая ему антисемитские взгляды).

Мы утверждаем, что СК не является творцом «Дневника петроградского чиновника», и, более того, можем назвать истинного автора. Для этого нами было проделано отдельное исследование, результатом которого стала статья, освещающая этот вопрос более подробно. Здесь же мы сообщим только, что настоящим автором был чиновник по особым поручениям Министерства Финансов, секретарь Канцелярии Совета Министра, нештатный служащий Особой Канцелярии по кредитной части, камер-юнкер Высочайшего Двора, статский советник Георгий (Юрий) Сергеевич Дюшен. (О его отце и частично о нем самом имеется статья в Википедии.)

Всё же «Дневник Бельгарда», который теперь правильнее называть «Дневником Дюшена», сыграл важную и положительную роль в наших исследованиях. Во-первых, на этот дневник обратила внимание Е.Г.Боннэр. СК был свойственником семьи академика А.Д.Сахарова (о чем ниже), и Боннэр, готовившая книгу о родословной мужа, ознакомилась со следственным делом ОГПУ в отношении СК. В результате она включила в свою книгу посвященную ему отдельную главу, откуда нами почерпнуты многие сведения. Во-вторых, Дюшен, будучи нештатным служащим той же Кредитной Канцелярии, где служил СК, приводит некоторые общие для них факты, которыми мы также воспользовались – в частности, о забастовке госслужащих после Октябрьского переворота.

Бойкот Советского правительства

Итак возвращаемся к нашему протагонисту. В конце октября 1917 г. СК участвует в забастовке служащих государственных учреждений.

Сразу после прихода к власти большевиков работники Министерства Финансов, как и госслужащие других министерств, преобразованных в Наркоматы, устроили забастовку – «контрреволюционный саботаж». 27 октября ноября Дюшен пишет в дневнике:

Весь день прошел на собрании служащих Кредитной Канцелярии, а затем делегаций от всех учреждений Министерства финансов. Собрание началось в 2 часа дня и кончилось в 10 вечера. Постановили начать общую забастовку и указать в резолюции, что, протестуя против совершившегося захвата государственной власти, мы, служащие Министерства финансов, заявляем:
1. Мы не считаем возможным подчиняться распоряжениям, исходящим от захвативших власть.
2. Мы отказываемся входить с ними в служебные отношения.
И 3. Впредь до создания власти, пользующейся всенародным признанием, мы прерываем свою служебную деятельность, возлагая ответственность за последствия на захвативших власть.

«Захватившие власть» не замедлили появиться в тот же день в лице комиссара петроградского военно-революционного комитета В.Р.Менжинского, только что назначенного заместителем наркома финансов. Директор кредитной канцелярии К.Е.Замен не подал ему руки и заявил, что никакого другого разговора вести с ним не будет, как только об охране дел. Комиссар ответил: «Я не считаю Вас больше директором Кредитной Канцелярии».

Забастовка продолжалась. Служащие Кредитной Канцелярии сожгли свои книги, так что установить картину финансовых отношений России с другими государствами оказалось совершенно невозможным. Банковская система России фактически разрушилась, работа нового правительства была парализована. «Так как почти вся интеллигенция была против большевиков, то набирать новые штаты Советскому правительству было не из кого» 95.

11 ноября Менжинский подписал и лично объявил сотрудникам Министерства финансов приказ-ультиматум:

Ультиматум не возымел должного эффекта. «Чиновники, которым было приказано выйти на работу под страхом лишения места и права на пенсию, либо продолжали бастовать, либо возобновляли работу только для того, чтобы саботировать» 95.

Поначалу прекращение забастовки ее участниками было «поставлено в связь» с окончанием выборов по Петрограду в Учредительное Собрание, но это условие полностью потеряло смысл после выборов и, особенно, после его разгона 5 января 1918 г. Еще ранее (17 ноября) Менжинский с помощью красногвардейцев силой заставил служащих Госбанка выдать деньги на нужды правительства. В «ограблении» банка принимал непосредственное участие назначенный его комиссаром Г.Л.Пятаков: все обнаруженные деньги и ценности свозились в специальные помещения, отведенные Лениным под большевистскую «черную кассу».

7 декабря была создана ВЧК, самой первой (по хронологии) задачей которой была именно борьба с «саботажем» госслужащих. Менжинский сразу вошел в ее состав, а в январе 1918 г. он стал еще и полноправным наркомом финансов. Начались настоящие увольнения и аресты, и сопротивление старых госслужащих практически прекратилось. Однако только в марте, когда были освобождены все арестанты, давшие подписку «о прекращении контрреволюционного саботажа», деятельность наркоматов вошла в нормальную колею. Тогда и СК вернулся к работе в Кредитной Канцелярии, а в конце 1918 г. он был уже назначен управляющим делами Главного комитета по ликвидации аннулированных госзаймов. Вместе с другими учреждениями нового правительства он переехал в Москву.

Так СК стал «спецом», продолжив свою профессиональную деятельность на службе у нового режима. (Аналогично поступил и другой наш родственник и служащий Кредитной Канцелярии Н.А.Мегорский, правда, оставшийся в Петрограде-Ленинграде.) Через 13 лет судьба вновь сведет СК с Менжинским и Пятаковым, только результат окажется для него куда более трагическим.

Заграница. Делегация Красина

Кредитная Канцелярия, где СК раньше работал, была важным органом в финансовой системе Императорской России – она ведала всеми государственными займами, управляла государственным долгом и осуществляла высший надзор за банками. Знающие люди в этой сфере были крайне необходимы новому правительству, и оно вынужденно было пользоваться профессиональными услугами ненавистных «буржуев». Судя по всему, СК служил добросовестно и считался ценным специалистом. Власть ему доверяла – он неоднократно выезжал в длительные командировки за границу: в Швецию, Англию, Париж, и всегда возвращался на родину.

В 1920 г. СК отправился в Лондон в составе делегации, возглавляемой Л.Б.Красиным. Эта была первая крупная попытка прорвать дипломатическую и торговую блокаду Советской республики. Поскольку западные правительства не признавали новое государство, то делегация формально представляла Центросоюз – объединение потребительских кооперативных организаций, но дипломатический характер и прямой мандат от российского правительства был для всех очевиден. Время для установления контактов было непростое: ещё шла Гражданская война, на юге России был силен Врангель, к тому же, Советы только что вторглись в суверенную Польшу. Однако прагматичный Запад, обставив дело внешними препятствиями и проволочкам, всё же пошел на переговоры.

Делегация состояла из 29 человек. Во главе ее, помимо Красина (Наркомвнешторг), были «большевики» М.М.Литвинов (НКИД), В.П.Ногин (ВСНХ) и работник Наркомпрода С.З.Розовский. Для решения конкретных профессиональных задач в ходе переговоров требовались знающие специалисты по различным отраслям народного хозяйства, поэтому в делегацию были включены бывшие буржуазные «спецы» – каждый по своей отрасли. СК был представителем Наркомфина и отвечал за финансовое обеспечение переговоров. Отметим, что ему было только 29 лет, но отличное образование, знание юриспруденции и нескольких языков, вкупе с профессиональными навыками, сделало возможным включение его в состав миссии со столь высокими полномочиями.

25 марта 1920 г. делегация выехала из Москвы через Финляндию в Стокгольм. В Швеции были заключены первые торговые соглашения. 8 апреля вся делегация оказалась в Дании, где состоялось так называемое «Копенгагенское сидение» – формальные переговоры с Верховным экономическим советом Антанты. По сути это было бесполезное времяпрепровождение в ожидании виз для поездки в Англию. Первые члены делегации отправились в Лондон 12 мая, а 27 мая к ним присоединился Красин, ездивший в Стокгольм для урегулирования некоторых вопросов по заключенным договорам. (Литвинову англичане отказали в визе, поэтому и торговые и дипломатические вопросы перешли в ведение главы Внешторга.) Так началась первая полуторагодовалая заграничная командировка СК.

Член делегации – бывший лесопромышленник, директор треста Северолес Семен Либерман вспоминал:

Само собой вышло, что мы, беспартийные спецы, стали держаться отдельно от коммунистов: это было почти инстинктивно. Маленькое ядро из 4-5 человек (Старков, Киршнер, Ивицкий и я, позднее также и Бельгард) с молчаливого согласия остальных стало руководить всей беспартийной частью делегации по вопросам внутреннего характера и нашего общего поведения. Эта группа сделалась тем центром, который сносился по делам делегации с коммунистическими руководителями – Красиным, Ногиным и Розовским. Мы все помнили, что нам придется вернуться в Россию, быть может, отвечать на допросах; все были в страхе и повторяли друг другу, что «стены имеют уши» 96.

16 марта 1921 г. после долгих и трудных переговоров был наконец подписан англо–советский торговый договор, открывший так называемую «полосу дипломатического признания СССР» и приведший к первой широкомасштабной встрече «капиталистического» и «коммунистического» миров в Генуе на знаменитой конференции 10 апреля – 19 мая 1922 г.

В начале 1922 г. СК вернулся в Москву, но в июне был вновь командирован за границу экспертом по финансовым вопросам на конференции в Гааге. По резолюции генуэзской конференции здесь собралась специальная комиссия, посвященная разрешению конкретных проблем с собственностью и долгами царского правительства. Советская Россия готова была признать эти долги своими в обмен на юридическое признание и предоставления займа для восстановления народного хозяйства. После окончания конференции СК стал помощником заведующего Иностранным отделом Госбанка СССР 93. В этом же году в первом номере журнала «Известия НКФ РСФСР» была напечатана его статья «Ликвидация довоенных долгов, заключенных в рублях».

Работая в иностранном отделе, СК много времени проводит за границей. Когда же он пребывал в Москве, то сначала жил на Трубной площади, д. 2 кв.16 (1924), а затем в Столешниковом переулке, д.7. кв.18 (1926-1930) 97.

1 февраля 1924 г. правительство Великобритании де-юре признало Советское правительство и установило с ним дипломатические отношения. В апреле в Лондоне открылась англо-советская конференция, где были начаты переговоры о заключении общего дипломатического и нового торгового договоров. Последний был подписан 8 августа 1924 г., и опять же в работе конференции принимал участие СК.

В 1925 г. СК был на франко-советской конференции в Париже, закончившейся учреждением собственного советского банка во Франции.

В феврале 1926 г. началась последняя и самая длительная заграничная командировка – СК снова в Лондоне, исполняет обязанности представителя Госбанка в Англии.

В марте 1929 г. его отзывают в Москву и чуть позже назначают одним из директоров Правления Госбанка СССР. Как это часто случалось при сталинском режиме, власть играла с жертвой в кошки-мышки: сначала повышение по службе, недолгий период видимого благоволения, а потом – бац! – в 5 утра 23 августа 1930 г. СК арестован.

Дело вредительской организации в Госбанке СССР

Возвращенец

Для начала зададимся вопросом: почему он не остался за границей? Почему, имея все возможности, он не стал невозвращенцем? Только с октября 1928 г. по август 1930 г. в Советский Союз отказалось вернуться 190 сотрудников советских торгпредств (с осени 1928 по осень 1929 г. – 72) 98. Многие соратники СК по первой делегации 1920 г. так и поступили (тот же Либерман, например). При первых признаках надвигающихся неприятностей они «выбирали свободу». Даже бывший руководитель СК – сам Нарком Красин всерьез рассматривал такую возможность, деловито перебирая различные варианты будущей страны пребывания в письмах к жене 99. И кто знает, может быть, так бы и произошло, если бы не его ранняя смерть в том же Лондоне в ноябре 1926 г.

Был еще один невозвращенец, имевший прямое отношение к СК и его повышению – глава Госбанка СССР А.Л.Шейнман (1886–1944). В начале 1929 г. он вел важные переговоры в США с National City Bank. Дело шло к соглашению, когда Сталин выяснил, что переговоры проходили на основе директив, не одобренных Политбюро и, более того, неизвестных ему лично. Была дана команда свернуть миссию. Шейнман поначалу заартачился, не желая заканчивать успешное дело, но ему было предложено «под страхом ответственности» немедленно прекратить переговоры и возвратиться в Москву. Запахло жареным, и глава Госбанка решил остаться за границей (вообще-то говоря, он уже с лета 1928 г. находился там безвыездно «на лечении»). Об этом поступке высокопоставленного чиновника неожиданно было объявлено 20 апреля 1929 г. на пленуме ЦК ВКП(б). Естественно разразился большой политический скандал, была создана специальная комиссия Политбюро по этому вопросу, которая путем сложных и долгих переговоров смогла достичь договоренности с невозвращенцем о его лояльности в обмен на отказ от попыток преследования и некую пожизненную плату за молчание. (Шейнман был хорошо осведомлен о сети коммерческих предприятий, которые являлись прикрытием для Разведывательного управления РККА за рубежом. Кроме того, на его личном заграничном счете находились крупные суммы государственных денег. В результате сделки ему сначала доверили председательство в правлении АО «Амторг» в Нью-Йорке, а затем руководство отделением «Интуриста» в Лондоне. Он возглавлял последнее до начала войны в 1939 г., тогда же приняв гражданство Великобритании. Закончил свою жизнь кладовщиком на одной из лондонских фабрик.)

После столь громкого скандала в Госбанке усилились чистки сотрудников аппарата, и так уже шедшие полным ходом. На пост Председателя Правления был назначен Пятаков, бывший до этого заместителем Шейнмана, а директором Правления стал наш СК – вроде бы, как нельзя кстати оказавшийся в Москве (он был вызван туда еще при бывшем главе Госбанка) 93.

Так почему же он всё-таки вернулся? И каково было его истинное отношение к новому режиму? Вторая жена СК в письме к председателю ОГПУ Менжинскому особо подчеркивала тот факт, что муж неизменно возвращался на родину. Это свидетельствовало, по ее мнению, о том, что он «никогда не мог быть против советской власти» 100. Как было на самом деле, мы вряд ли теперь узнаем – для этого нужны какие-то личные воспоминания близких ему людей.

Возможно «против» он и не был, но крайне сомнительно, чтобы сын камергера смог полностью принять власть «хама». Проводя время и за границей, и в Советском Союзе, он не мог не видеть огромной разницы между двумя политическими системами, не ощущать на себе той удушливой атмосферы, в которой существовали «буржуазные спецы», находящиеся в СССР и вынужденные всячески лицемерить и скрывать свои мысли и воззрения не только от вездесущих «органов», но и от близких друзей и родственников. Особенно это касалось высокопоставленных «беспартийных», каковым и был СК. Страх перед ОГПУ в этой среде был повсеместным – об этом имеется множество свидетельств и воспоминаний. Конечно, находясь за границей, «спецы» также не были свободны от опеки чекистов, соглядатаев и доносчиков, но всё же в этом смысле там было посвободнее, не говоря уж о материальной стороне дела.

Вызывая на родину сотрудников загранаппарата, а потом и репрессируя их, власть совершала огромную ошибку. Ведь большинство «спецов» добросовестно служило и готово было служить и дальше, только если бы им позволили работать на благо Советской России за рубежом. Так они трактовали свой долг перед страной и ее народом. Немаловажную роль здесь играли профессиональный интерес и относительная самостоятельность – они любили свою работу, а привыкнув в дореволюционное время к некоторой свободе, ощущали свою большую полезность для родины, проживая за рубежом, нежели при нахождении в ее пределах. В СССР конца 20-х годов народившаяся новая бюрократия подавляла всякое живое и продуктивное действие. Каждое движение надо было согласовывать с начальством, при этом постоянно опасаясь обвинения в «контрреволюционности». Старые коммунисты, пока еще не вычищенные Большим Террором, крайне недоверчиво относились к «недобитым буржуям» и всячески втыкали им палки в колеса 108.

Всего этого не мог не знать СК, возвращаясь в Москву. Может быть стремительная карьера, материальное благополучие повлияли на приятие советской власти и притупили чувство опасности? Ведь он был сравнительно молод (38 лет) для всех этих ответственных постов, которые он занимал и которые ему еще могли посулить.

В марте 1929 г. СК предполагал, «что едет в краткосрочную командировку» (обратим внимание, что основным местом работы он считал Лондон). В конце апреля случился скандал с невозвращением Шейнмана и в июле было принято решение об «окончательном оставлении» СК в Москве 116. Правда после этого он ещё надеялся выехать на Англо-советскую конференцию, но мышеловка уже захлопнулась: больше он пределы СССР уже не покидал.

На всю ситуацию с возвращением и оставлением СК в Москве накладываются его непростые семейные отношения в это время. Известно, что для удержания человека на коротком поводке ОГПУ широко использовал институт заложничества (когда семью командированного не отпускали вместе с ним за границу). Насколько это было применимо к СК сказать сложно: с одной стороны, в Лондоне оставалась его первая жена, с другой – ей осенью не продлили английскую визу, вынуждая ее тем самым вернуться на родину. Но, похоже, что к этому времени СК уже познакомился с будущей второй женой и сам не стремился за границу. (Более подробно мы рассмотрим все эти отношения ниже.) Кроме того, в Москве, вероятно, еще была жива его мать (см. соответствующее замечание выше).

Таким образом, мотивы, которыми руководствовался СК при возвращении в СССР не вполне ясны. Возможно он был просто застигнут врасплох, и арест его к какой-то мере стал случайностью – СК оказался не в том месте не в то время. Хотя, не оставшись на Западе, вряд ли он дожил бы до старости без всяких репрессий, учитывая его послужной список.

Обстановка

Надо понимать, на каком историческом и конкретном фоне проходило «дело Госбанка». Действительно – возвращение «спеца» в Россию состоялось в самый неподходящий для этого момент – наступил год Великого Перелома.

Новая Экономическая Политика сворачивалась. Крестьянству ломали хребет коллективизацией. Сталин, упрочивая свою власть, добивал остатки «правой оппозиции». Еще ранее 6 июля 1928 г. приговор по Шахтинскому делу открыл кампанию против «вредителей» и череду соответствующих процессов. В течение всего 1929 и половины 1930 гг. ОГПУ готовила новые дела о вредительстве, связывая их все с неким единым «центром», якобы запустившим свои щупальца в среду интеллигентской фронды, вырабатывающей для государства стратегическую альтернативу, в центральные хозяйственные органы и в армию. Эти дела вылились как в показательные процессы, так и во внесудебные Решения Коллегии ОГПУ.

Все это происходило на фоне массовых «чисток» в партии и государственных учреждениях, усугубляя обстановку доносительства и шпиономании. В Госбанке по итогам чистки из общего числа проверенных 2554 сотрудников было вычищено по различным категориям 213 человек (8,3%) 104. Материалы, собранные во время чисток, служили дополнительной информацией для дел вредителей, а «вычищенные элементы» становились потом осужденными.

Вот наиболее значительные дела и процессы этого времени:

  • вредителей рабочего снабжения – в конце сентября 1930 г. без суда приговором Коллегии ОГПУ, вынесенным по прямому указанию Сталина, расстреляно 48 так называемых «организаторов голода». 25 сентября в газетах появилась информация, что приговор приведен в исполнение. Это сразу же создало гнетущую атмосферу в стране и подготовило почву для давления на обвиняемых по другим делам.
  • Промышленной партии – процесс 5 ноября – 7 декабря 1930 г.
  • Союзного бюро РСДРП (меньшевиков) – процесс над 14 обвиняемыми в Колонном Зале Дома Союзов с 1 по 9 марта 1931 г. Всего по делу осуждено 122 человека.
  • – «организации» военных специалистов (операция «Весна») с арестами в течение всего 1930 г. и закончившееся расстрелами в мае 1931 г.
  • Академическое дело ученых-гуманитариев во главе с академиками С.Платоновым и Е.Тарле – приговор от 8 августа 1931 г.
  • Трудовой крестьянской партии – обвинительное заключение 21 сентября 1931 г., приговор Коллегии ОГПУ 26 января 1932 г.

Прошло «обезвреживание» множества других менее значительных групп вредителей, включая сотрудников Госбанка, среди которых и был СК. Его взяли как раз на волне массовых арестов конца лета – начала осени 1930 г., связанных со всеми вышеперечисленными делами.

В «Деле Госбанка» имелась и конкретная финансовая подоплека. Страна находилась в глубоком экономическом кризисе (собственно, борьба с вредительством в огромной степени служила для перекладывания ответственности за собственные провалы на «буржуазных специалистов»). Ускоренная и искусственно подхлестываемая индустриализация привела к дисбалансу между различными отраслями народного хозяйства. Многие сотни миллионов рублей оказались вложенными в незавершенное строительство, не давая отдачи. Для централизации и упорядочивания денежной политики в середине 1929 г. была запущена кредитная реформа, за которую должен был отвечать глава Госбанка Пятаков. С поставленной задачей он не справился и на волне борьбы с вредителями в лице СК и других сотрудников легко нашел козлов отпущения. Заметим, что это было типичное поведение для большевика Пятакова – ведь это именно он «подставил» своего бывшего начальника Шейнмана, не вынеся на одобрение Политбюро злополучные директивы для американо-советских переговоров. Потом в 1937, пытаясь спасти себя, Пятаков просил предоставить «любую форму реабилитации» и, в частности, «разрешить ему лично расстрелять всех приговоренных к расстрелу по процессу, в том числе и свою бывшую жену».

Экономический кризис нарастал. К лету 1930 г. госбюджет был практически разорен. Огромный его дефицит латали за счет повышения цен, введения обязательной подписки на займы, а главное – печатанием денег. Еще в августе 1929 г. была введена карточная система, но это не спасало экономику. Население в условиях инфляции массово скупало товары в запас и местами переходило к натуральному товарообмену: сельхозпродукты на промтовары. Ко всему прочему, страну охватил острый кризис разменной монеты. «Поскольку бумажные деньги постоянно падали в цене, население накапливало мелкую разменную монету, содержащую небольшую долю серебра. Произошло раздвоение денежной системы, сложился разный курс цен в монете и бумажных банкнотах, а в ряде мест продавцы вообще отказывались принимать бумажные деньги. Огромные суммы в серебре оседали в кубышках. Несмотря на чеканку новой монеты, в основном из дефицитного импортного серебра, ее не хватало» 101.

Неожиданно летом 1930 г. к вопросу о разменной монете обратился сам Иосиф Виссарионович. Он взял руководство в свои руки – для начала отклонил делавшееся еще в феврале предложение о закупке импортного серебра для чеканки. Как это водится, он стал решать проблему чисто репрессивными методами.

«С конца июля в советской печати началась кампания по поводу кризиса разменной монеты, который был объявлен результатом происков классового врага. В газетах сообщалось о многочисленных арестах спекулянтов монетой и помогающих им служащих торгово-кооперативных организаций, банков и т.д.» 101. Результаты насильственных изъятий серебра ведомством Менжинского крайне разочаровали Сталина. Не откажем себе в удовольствии привести обширную цитату из его письма к В.Молотову, написанного не ранее 6 августа 1930 г.:

Результаты борьбы с голодом разменной монеты почти что ничтожны – 280 тысяч руб – чепуха. Видимо, покусали немного кассиров и успокоились. Дело не только в кассирах. Дело в Пятакове, в Брюханове и их окружении. И Пятаков, и Брюханов стояли за ввоз серебра. И Пятаков, и Брюханов проповедовали необходимость ввоза серебра и провели соответствующее решение… которое мы отвергли…, обругав их «хвостиками» финансовых вредителей. Теперь ясно даже для слепых, что мероприятиями НКФ руководил Юровский (а не Брюханов), «политикой» Госбанка – вредительские элементы из аппарата Госбанка (а не Пятаков), вдохновляемые «правительством» Кондратьева-Громана. Дело, стало быть, в том, чтобы: а) основательно прочистить аппарат НКФ и Госбанка, несмотря на вопли сомнительных коммунистов типа БрюхановаПятакова, б) обязательно расстрелять десятка два-три вредителей из этих аппаратов, в том числе десяток кассиров всякого рода, в) продолжать по всему СССР операции ОГПУ по изоляции мелк[ой] монеты (серебряной).» 102

  • Н.П.Брюханов – Нарком финансов до октября 1930 г.
  • Л.Н.Юровский – член коллегии НКФ, Н.Д.Кондратьев – экономист, «ученый-специалист». Оба осуждены по делу «Трудовой Крестьянской Партии».
  • В.Г.Громан – экономист, член Президиума Госплана. Осужден по делу «Союзного бюро ЦК РСДРП(м)».

Здесь мы видим, как еще не вполне кровожадный вождь отказывается поедать партийных товарищей, переводя стрелки на буржуазных спецов-вредителей. Волчий аппетит у него разыграется через несколько лет. Кроме того, нам ясно, что он был хорошо осведомлен о подготовке грядущих процессов – отменно оперирует фамилиями вредителей, хотя они еще не начали давать признательные показания, а дела по ним не запущены в «производство». (Например, Громан был арестован 13 июля, но признание сделал только 13 августа 106.)

Пока же (9 августа) Сталин только выговаривает Менжинскому теми же словами: «Видимо, покусали маленько кассиров и успокоились, как это бывает у нас часто», – но потом угрожающе добавляет: «Нехорошо» 102. Пожалуй, вот это вот «нехорошо» явилось спусковым крючком для начала всей серии дел против вредителей. Понятно, что они уже были в разработке, но отмашку Председатель ОГПУ дал именно в середине августа – начались массовые аресты и не только среди «кассиров». Тут-то наш СК и попал под раздачу.

2 сентября 1930 г. Сталин удовлетворенно замечает:

«Очень хорошо, что взяли, наконец, в работу «вольных стрелков» из Госбанка и прогнившего насквозь Наркомфина… Придется, по-моему, обновить верхушку Госбанка и Наркомфина за счет ОГПУ и РКИ после того, как эти последние органы проведут там проверочно-мордобойную работу.» 102

Следует заметить, что к этому моменту непосредственно из Госбанка были взяты только двое: А.И.Лежнев (16 августа) и СК (22 августа). Но Сталин хорошо знал, что продолжение не замедлит себя ждать – с 17 сентября начали арестовывать и других сотрудников Госбанка.

«Проверочно-мордобойная работа» была успешно проведена: и Пятаков, и Брюханов были сняты со своих постов в октябре с переводом на другие должности. Ну а «вольные стрелки» из Госбанка, включая СК, отправились за решетку.

Дело № 27952

Итак, дело Госбанка. Хранится в ЦА ФСБ России. Полное архивное название: д. Р-27952 «Дело контрреволюционной меньшевистской вредительской организации в Госбанке СССР», пять томов. По делу привлекалось 26 человек (осуждено 25). Аресты обвиняемых проходили с 16 августа по 17 декабря.

К сожалению, непосредственно с самим делом мы не знакомились. Конкретные сведения из него о СК приводятся по книге Е.Боннэр 100 и работ историка М.Г.Николаева (главного эксперта Департамента внешних и общественных связей Банка России) 93; 104; 105. Он же любезно предоставил нам пару выписок из архивного дела, касающихся семьи СК.

Как уже отмечалось выше, СК был арестован в ночь на 23 августа 1930 г., но обыск в квартире по Столешникову переулку начался еще 22 августа. Его проводила следователь К-ва (Боннэр отмечает сей факт, как любопытный, поскольку в своей обширной практике просматривания подобных дел впервые столкнулась с женщиной-следователем). В описании обыска мало интересного – разве только, обнаружение «замаскированного шкафа в стене» с «разными носильными вещами, бельем, коврами, серебряными вещами» – в общем-то, ничего необычного. В качестве «улики» была приобщена к делу изъятая валюта: девять германских марок, семь шиллингов и несколько иностранных медных монет – это у человека, долгое время работавшего за рубежом!

Первые допросы. СК охотно рассказывает о себе, излагает уже известные нам факты (вернее, излагает Боннэр – нам бы хотелось поподробнее). Сразу же следователи потребовали рассказать о двух иностранных гражданах, с которыми СК имел деловые контакты. Это было в русле традиционного чекистского интереса к подозрительным контактам с иностранцами. По большому счету, следователи на данном этапе не знали, что надо инкриминировать арестованному, а на все общие вопросы о к. р. деятельности СК отвечал отрицательно.

Допрос 30 ноября. На него СК вызвался сам. (Ага, знаем, как это – «сам».) К этому времени на воле произошло уже много всего: арестованы почти все подельники, в Госбанке проведена «проверочно-мордобойная работа» и глава его Пятаков смещен со своего поста, полным ходом идет процесс Промышленной Партии. Теперь СК уже охотно рассказывает о своей к. р. деятельности, называет имена, «да» – встречался, «да» – говорил, «да» – передавал.

В ходе допросов следователи взяли показания относительно нескольких иностранцев, включая сотрудников посольства Великобритании в Москве, интересовались Ю.В.Ломоносовым (возглавлявшим российскую миссию по закупкам паровозов и оставшимся на Западе), выясняли связи с эмигрантами, которых среди знакомых СК было немало. Вообще материал для обвинения отыскивали с помощью самого арестованного: он должен был сам назвать все известные ему «заграничные операции, принесшие и приносящие вред государству СССР» 105.

Последний допрос 18 февраля 1931 г. Отказывается от всего, сказанного на предыдущих:

«Категорически заявляю, что я в к. р. организации не состоял, о существовании такой организации не знал, денег ни от кого не получал. Никаких поручений к. р. характера я не имел и о вредительской деятельности по Госбанку в контрреволюционных целях я не знаю».

Обвинительное заключение от 7 апреля 1931 г. утверждено заместителем председателя ОГПУ Г.Г.Ягодой 17 апреля. В общей части документа сказано: «... К. Р. организация в Госбанке СССР возглавлялась членом союзного бюро ЦК РСДРП(м) В.В.Шером и близко стоявшим к нему Берлацким Б.М.». Обвиняемых 26 человек.

  • Шер Василий Владимирович (1884-1940) – в 1903–1920 гг. – меньшевик. Член правления Госбанка СССР, заместитель заведующего архивом Института К. Маркса и Ф. Энгельса. Арестован 13 сентября 1930 г. и осужден по делу «Союзного Бюро» на 10 лет. Наказание отбывал в Верхнеуральском политизоляторе. Умер в заключении.
  • Берлацкий Борис Маркович (1889-1937) – в 1904–1922 гг. – меньшевик. Член правления Госбанка СССР. Арестован 2 декабря 1930 г. и осужден по делу «Союзного Бюро» на 8 лет. Наказание отбывал в Верхнеуральском политизоляторе, а затем в Балашовской тюрьме (Лен. обл.), где и умер в декабре 1937 г.

Дело слушалось в Коллегии ОГПУ 25 апреля 1931 г. Как такового приговора нет – только список приговоренных и против каждой фамилии – мера наказания. Первым идет СКрасстрелять. Далее, 10 человек – к заключению в концлагерь на 10 лет, 8 человек – к заключению в концлагерь на 5 лет, 1 человек – дело слушанием отложить. Внизу листа написано: «Имущество всех 25-ти конфисковать. Семьи выслать. Дело сдать в архив».

Последняя запись в деле: «В порядке надзора 6.6.1961. Дело прекратить за недоказанностью предъявленных обвинений. Ген. лейт. юстиции – А.Г.».

Через 4 дня после решения коллегии – 29 апреля 1931 г. СК был расстрелян. Похоронен в Москве на Ваганьковском кладбище 103.

Замечания по делу. Главный вопрос

Судя по всему, к середине августа 1930 г. окончательный сценарий показательного сериала о многочисленных организациях вредителей еще не был написан. Актеры по ролям тоже не были распределены. Сначала забирали всех без особого разбора – широким неводом, и только потом арестованных «прикрепляли» к определенным делам.

Первым сотрудником Госбанка, попавшим в этот невод, был Юровский (26 июля). Правда он только формально находился в совете Госбанка, а вообще-то был интересен для ОГПУ как бывший начальник Валютного управления НКФ. 16 августа арестовали А.И.Лежнева, работавшего в Финансово-Экономическом Бюро, затем 22 августа пришли за СК. С 17 сентября начались более конкретные аресты сотрудников Госбанка и одновременно работников Наркомфина. Следователи приступили к допросам первых арестованных, а аресты тем временем продолжались – последние обвиняемые по делу ячейки Госбанка были взяты 16 декабря, причем это были уже не действующие сотрудники, а «вычищенные» ранее и работавшие в других ведомствах. Набралось 48 человек – группа Юровского-Лежнева. Сценарий видимо начал обретать форму, и эту группу разделили: 21 госбанковца определили к «ячейке Союзного Бюро меньшевиков в Госбанке», а 18 наркомфиновцев стали членами «Трудовой Крестьянской Партии». Видимо нужна была массовость, и в «дело Госбанка» добавили еще пятерых – итого получилось 26 человек.

Понять иезуитскую логику сценаристов трудно, но «Дело Госбанка» попридержали и сделали его подчиненным другому делу. Решено было создать более крупную вредительскую организацию – некий имевший связи с заграницей «центр», который руководил бы другими группами вредителей. Так появилось дело «Союзного Бюро ЦК РСДРП (меньшевиков)». Аресты по нему шли по апрель 1931 г. (т.е. после завершения открытого процесса), а последние полезные для представления в суд признательные показания были получены во второй половине февраля 106. Дело слепили наспех и 1-9 марта 1931 г. вынесли его на открытый показательный процесс в Колонном Зале Дома Союзов. Суд широко освещался в советской прессе, и за ежедневными отчетами о его ходе следила вся страна. Все обвиняемые были осуждены на 5 и 10 лет ИТЛ. Хотя на открытые заседания было выведено 14 человек, всего же по этому делу было привлечено к ответственности 122 – «тройками» и Коллегиями ОГПУ выносились решения как до, так и после открытого суда.

К «делу Госбанка» ОГПУ вернулось уже после завершения процесса «Союзного Бюро». Теперь можно было без особых хлопот привязывать обвиняемых к уже осужденным по другому делу – достаточно было найти незначительные и чисто формальные факты взаимоотношений, встреч и переписки. Решение было принято на закрытом заседании Коллегии ОГПУ без всяких сложностей открытого суда, требующего подготовки и репетиций.

Теперь – главный вопрос: почему СК стал единственным расстрелянным по этому делу?. Чем же он так не угодил?

Его подельник такого же ранга – другой директор Правления Госбанка В.С.Коробков (1887-1952) – за аналогичные «преступления» был приговорен к расстрелу с заменой на 10 лет лагерей – как тогда говорили: «десять лет с испугом». Но не расстреляли же! Потом многим отбывающим наказание по делу Госбанка срок был сокращен, а некоторым даже заменен на высылку. Тот же Коробков вышел из БАМлага 13 июня 1935 г., а в 1940 уже работал в системе ГУЛАГа под Москвой. И хотя судьбе Коробкова не позавидуешь, все-таки он умер своей смертью на свободе 93.

То же относится и к осужденным по родительскому процессу «Союзного Бюро» – ни одного расстрела! По крайней мере среди тех 14-ти, что были в Колонном Зале. А казалось бы? – отъявленные вредители, выявлена связь с заграницей, общественное мнение подготовлено … Знай нажимай на курок! Главарей вредительского заговора Шера, Берлацкого и других пощадили, а члена подчиненной им ячейки казнили. Где логика? А нет ее.

Для кого-то время действительно оказалось «вегетарианским», а для кого-то обернулось самым трагическим образом. Спецслужбы только оттачивали свое оружие, система массовых репрессий была еще не отлажена – вот ее иногда и заносило, что называется «колбасило».

Характерно исполнение (или, скорее, невыполнение) другой части решения Коллегии ОГПУ о конфискации имущества и высылке семей. В ожидании последствий приговора родственники осужденных перевозили к дальней родне и знакомым мебель и ценности. Боясь уплотнений, сами подселяли к себе жильцов. Чтобы избежать высылки они прибегали к различным ухищрениям, которые иногда срабатывали, что невозможно представить в более позднее время. Они писали заявления и ходатайства, представляли характеристики на детей, и даже обращались к врачам для получения отсрочки. Например, отъезд семилетнего сына КоробковаАнатолия был отложен на месяц из-за высокой температуры – «в данное время следовать с матерью не может» 93. Кроме того, возникало множество семейно-имущественных коллизий, к которым «органы» оказались не готовы. В результате Коллегия ОГПУ в период с 15 мая по 28 июня 1931 г. решила пересмотреть свои приговоры в отношении конфискации имущества и высылки семей многих осужденных. Скорее всего, именно поэтому избежали этой участи родственники СК – вторая его жена с ребенком от первого ее брака. (Этим вопросом задавалась Боннэр, недоумевая, почему приговор в этой части не был исполнен).

М.Г.Николаев пишет: «Задание, спущенное "сверху", было исполнено, нужные цифры в отчетах проставлены, благодарности и премии получены, а дальнейшая судьба осужденных никого по большому счету уже не интересовала, поэтому безо всякого ущерба для ведомственных интересов можно было проявлять снисходительность. Кроме того, известно, что массовая фальсификация дел и связанные с этим проблемы использовались во внутреннем конфликте в руководстве ОГПУ, закончившееся кадровыми перестановками» 93.

Как видим, налицо относительная «гуманность» и «вегетарианство». Даже пожелание Сталина – «обязательно расстрелять десятка два-три вредителей» – не было исполнено. И вместе с тем имеется какая-то избирательная кровожадность и жестокость. Конечно, СК не был единственным, кто был приговорен к высшей мере наказания в ходе всех этих дел – были и другие фигуры, которых уничтожали без видимых на то причин. Например, экономист П.И.Пальчинский, на процессе Промпартии названный идейным вдохновителем некоего «Инженерного центра», был арестован еще 21 апреля 1928 г., а расстрелян решением всё той же Коллегии ОГПУ 22 мая 1929 г. Но в данном конкретном деле «Госбанка» случай СК уникален.

Есть мнение, что суровость наказания Пальчинского была обусловлена его отказом давать нужные показания. Может быть, и в случае СК было нечто подобное? С другой стороны, 16 человек из 25 осужденных по «делу Госбанка» не признали свою вину и не давали компромата на других – тем не менее, их не расстреляли.

Боннэр в своей книге глухо упоминает, что следователей сильно интересовали обстоятельства подозрительной смерти жены, оставшейся в Лондоне. Может быть, где-то здесь кроется разгадка?

Но не будем гадать – вряд ли причины казни СК окажутся рациональными. Разбираться же в логике палачей – себе дороже.

Дела семейные. Две жены

ж1: NN (?-1929), умерла при невыясненных обстоятельствах (покончила жизнь самоубийством) – тело найдено 18 декабря 1929 г. в одном из отелей Лондона.

Про первую жену СК нам мало что известно: мы не знаем даже ее имени. Можем только предполагать, что она была гражданкой СССР, поскольку нуждалась в английской визе. По некоторым источникам она была уже в составе делегации Красина в 1920 г. Однако обнаружить ее среди делегатов не удается. С.И.Либерман, описывая участников миссии, упоминает только одну женщину 96:

В качестве переводчицы и стенографистки с нами поехала талантливая музыкантша Лунц; она не вернулась в Россию, ибо вышла замуж, пока мы вели в Лондоне разговоры о лесе и машинах.

Если бы она вышла замуж за СК, то автор воспоминаний наверняка бы это отметил.

Какие-то конкретные сведения о NN можно было бы получить из анкетного листа СК в «госбанковском» деле ОГПУ. Но, к сожалению, физического доступа к делу мы не имеем, а выписки из него, которыми мы обладаем, не содержат никаких биографических данных помимо невнятного упоминания о ее самоубийстве в Лондоне.

Подозрительная смерть

Эмигрантская пресса откликнулась на смерть NN. В первом томе сборника кратких аннотаций и ссылок на некрологи в зарубежной печати 1917-1997 гг. 80 имеются две записи на страницах 264 и 265 (воспроизводим дословно):

Обе аннотации ссылаются на три некролога в эмигрантских газетах. Любопытно, что все некрологи посвящены смерти жены, хотя заметку в берлинской газете Руль авторы сборника относят к СК (да это и не некролог вовсе). Видимо отъезд в Советскую Россию в то время уже воспринимался как смерть. В сообщениях много несообразностей, но дату нахождения тела жены можно считать достоверной.

Что касается самих источников, то нам удалось найти только последний – заметку в газете Руль. Приводим ее полностью:

bg_25_SK_Rul
Вырезка из газеты «Руль»
Берлин, 1929, 22 дек., № 2760.

Это сообщение, похоже, шло по следам публикации в парижской газете Последние Новости от 20 декабря и исправляло допущенную там ошибку с «сыном сенатора А.В.Бельгарда». Сенатор в это время жил в Берлине и был слишком заметной фигурой в местных эмигрантских кругах, чтобы не знать, кто чей родственник. Автор заметки не скрывает, что пользуется слухами, предполагая расстрел СК, хотя, как мы знаем, в это время тот был вполне себе жив и находился на свободе. Точно так же следует отнестись к намеку о насильственной смерти жены от рук чекистов.

Впрочем, дело со смертью NN действительно кажется подозрительным. Считается, что она покончила жизнь самоубийством, но следствие велось английской стороной, и результатов его мы не знаем. С другой стороны, Боннэр пишет, что следователи ОГПУ на допросах «больше интересовались» первой женой, причина самоубийства которой была им неизвестна. А ведь дело в отношении СК было посвящено совсем другим вопросам. Почему же они так интересовались посторонним предметом? (Правда, для высасывания из пальца липового дела любое лыко было в строку.)

Если предположить, что к смерти NN приложили руку чекисты из отдела секретных операций, то следователи, стряпавшие «дело Госбанка», понятное дело, не были осведомлены о такой операции по самой сути слова «секретных». Зато о ней обязан был знать глава ОГПУ Менжинский. В этом случае он был в курсе обоих дел, тем более, что СК, как подчиненный, был знаком ему еще с 1917 г. Чтобы спрятать концы в воду он и приказал ликвидировать директора Правления. Это к вопросу, почему СК был единственным расстрелянным по «делу Госбанка». Конечно, это только одна из версий и она, по большему счету, ни на чем не основана, кроме наших предположений.

Нам представляется более правдоподобной версия самоубийства NN по личным мотивам. Михаил Георгиевич Николаев любезно предоставил нам выписку из протокола допроса от 21 сентября 1930 г., где приводятся любопытные подробности взаимоотношений СК и первой его жены перед ее смертью:

Вопрос Бельгарду: Почему Ваша жена осталась в Англии, тогда как Вы вернулись в Москву?

Ответ: Я предполагал, что еду в краткосрочную командировку и вопрос об окончательном оставлении меня в Москве был решен в июле месяце 1929 г. Узнав о моем оставлении в Москве она начала готовиться к отъезду в СССР, а затем в связи с возникшим предположением об Агло-советской конференции и возможностью моей поездки на таковую, она решила отложить свой отъезд, имея в виду вернуться вместе со мной обратно. Затем в конце ноября я получил от нее письмо, в котором она предлагала мне разойтись, говоря, что встретила человека, который еще в 1924 г. делал ей предложение и который может создать ей условия обеспеченного существования. На это письмо я ответил телеграфным согласием, т.е. что я принимаю ее предложение, желаю ей всякого благополучия и подробно пишу. В письме я ей написал, что наша жизнь в общем была не слишком удачна и раз мне представилась возможность устроить свою жизнь иначе, я думаю, что принять е предложение должно устроить нас обоих. Затем началась тяжелая телеграфная переписка во время которой выяснилось, что это было лишь желание испытать меня, что никакого лица не существует, что она готова приехать немедленно, но посколько я уже подробно объяснил ей причины побудившие меня принять ее предложение я не считал возможным менять свое прежнее решение.
После отказа в продлении английской визы я предложил ей выслать документы о разводе и просить содействия т. Сокольникова и Уайза о продлении ей визы. Вслед за этим она покончила с собой. Деньги, имевшиеся у нас всего в суме около 700 фунтов хранились в Сокрабанке (мой личный счет), общие деньги в Эквитресте и ее личный счет в Ллойдс-банке. По всем трем счетам она имела возможность располагать имевшимися суммами.

Записано с моих слов верно, мне прочтено.
С.Бельгард
Допросил Уполн.7 отд. ЭКУ ОГПУ Гирин 116(л.32-35).

  • Сокольников Григорий Яковлевич (1888-1939) – в 1929—1932 гг. – полпред (посол) СССР в Великобритании.
  • Уайз (Edward Frank Wise) (1885-1933) – с 30 мая 1929 г. член английского парламента. Знаком СК еще с 1920, когда он был главным переговорщиком с английской стороны при заключении англо-советского торгового соглашения 1921 г. С 1923 года – экономический советник по внешней торговле при лондонском отделении Центросоюза. Упоминается в обвинительном заключении (см. выше) как якобы получатель секретных сведений от СК.

Боннэр пишет: «брак [СК с Бандровской] был недавний – не больше года» 100. Трудно сказать, какой момент времени имеется в виду: арест – август 1930 или приговор – апрель 1931, но в любом случае, чтобы брак состоялся, необходимо хоть какое-то предварительное знакомство. Это значит, что, вероятно, к концу 1929 г. СК уже был в связи с Валентиной Бандровской.

Отношения с Бандровской и NN вообще могли проходить параллельно. Это было довольно заурядным делом для работников загранаппарата, живущих как бы на две страны. Перед глазами СК был яркий пример: все тот же Л.Б.Красин имел официальную жену с тремя детьми, которых он ещё 1917 г. предусмотрительно вывез сначала в Швецию, а затем в Лондон. При этом в Москве у него были другая полу-официальная жена на 23 года его младше и дочь от нее, которой он даже дал свою фамилию. Первая жена об этом знала – на этой почве у них были постоянные размолвки, но Красин продолжал врать и жить на две семьи 99.

Возможно NN не была такой покладистой, как первая жена Красина. Узнав о связи мужа с Бандровской, она решила «испытать» его и придумала сказку про обеспеченного человека, который еще в 1924 г. делал ей предложение (можно предположить, что примерно в то же время состоялся ее брак с СК). Муж, однако, испытание не выдержал и охотно согласился на развод. Плюс ко всему закончилась английская виза, и NN должна была вернуться в СССР, где ничего хорошего ее не ожидало. От безысходности она и покончила жизнь самоубийством. Денежный аспект здесь не играл никакой роли.

Еще раз оговоримся, что обе версии – сугубо умозрительны и ни в коем случае не являются окончательными. Необходимы дополнительные изыскания.

ж2: Валентина Владимировна Бандровская (?-?), дочь Софьи Антоновны Бандровской 107.

В.В.Бандровская

Брак состоялся либо в конце 1929, либо в начале 1930 гг. Это было ее второе замужество – до этого она была замужем за Николаем Ивановичем Сахаровым (1891-1971) – родным дядей академика А.Д.Сахарова (1921-1989).

Несмотря на недолгий брак, Валентина Владимировна серьезно беспокоилась за арестованного мужа и активно его защищала, обратившись 27 сентября 1930 г. с письмом к председателю ОГПУ Менжинскому. Она твердо настаивала на невиновности СК. Одним из аргументов его лояльности советской власти она полагала неизменное возвращение на родину:

Сергей Константинович 6 раз был командирован Советской властью за границу, из которых 4 раза он выезжал туда с семьей. И каждый раз, по первому вызову он без идиной секунды колебаний, возвращался сюда. Мне кажется, что так мог поступать лишь человек, знающий, что совесть его абсолютно чиста.

…Состояние здоровья моего мужа внушает мне серьезные опасения. Болезнь сердца, совершенно расшатанная нервная система, экземы и сильное истощение – все это болезни, на которые суровый тюремный режим ( последнее время он даже лишен передач) может оказать роковое влияние.
Я нахожусь в полной неизвестности относительно характера обвинения против моего мужа и ходе дела. Поэтому ни о чем реальном, кроме разрешения свидания с ним и передачи ему пищевых и бельевых передач, я просить Вас не могу.
Я только еще раз хочу просить Вас поверить и убедиться, что он абсолютно честный и исключительно порядочный человек [116(л.47-47об)] (письмо из дела также предоставлена М.Г.Николаевым).

Как мы знаем, обращение не оказало никакого воздействия на Менжинского – муж ее был расстрелян. Сама Валентина Владимировна с 9-летней дочерью от первого брака избежала конфискации имущества и высылки (возможно потому, что была прописана по другому адресу).

Дочь ее от первого брака – Ирина Николаевна Сахарова, 1921 г.р. (жила в 2011 г.). С 1941 г. была замужем за Эскиным Александром Моисеевичем (1901-1985), директором московского Дома Актера, основанного им в 1937 г.

Еще раз о «дневнике петроградского чиновника»

Здесь пора наконец объяснить, как в орбиту наших исследований попал академик Сахаров, и почему одним из основных источников сведений о СК является книга Елены Боннэр 100.

В своих «Воспоминаниях» 107 академик пишет:

«Еще в тридцатые годы наших близких постигли и другие беды. Первым погиб второй муж тети Вали (мамы Ирины), его фамилия Бельгардт, он – бывший офицер царской и колчаковской армий – был арестован, как большинство бывших офицеров белой армии, и расстрелян в середине 30-х годов».

Типичная семейная легенда – полуправда с искажением фамилии. (До нас самих предание про Бельгардов дошло в виде: «Энгельгарды были потомками парикмахера Марии-Антуанетты».)

Как мы уже писали выше, Елена Георгиевна Боннэр после смерти мужа, готовя книгу о родословной Андрея Дмитриевича Сахарова, натолкнулась на известную нам публикацию в журнале «Нева». Сначала она обратилась к падчерице СКИрине Николаевне Сахаровой-Эскиной, высказав ей свое «интуитивное убеждение», что автором Дневника является ее отчим. Та не согласилась, считая, что это не его стиль и ему не был свойственен присутствующий в дневнике антисемитский оттенок (и как, мы теперь знаем, оказалась права). Боннэр, однако, по ее собственным словам, «не сдалась» и решила просмотреть дело Р-27952 в части, касающейся СК, чтобы доказать собственную правоту.

Буквально сразу же после прочтения начальных сведений из анкетного листа она сделала поспешный вывод о тождестве анонимного автора Дневника и СК. Доказательствами Боннэр посчитала три совпадения: оба закончили Училище Правоведения, оба служили в Кредитной Канцелярии и, наконец, оба участвовали в забастовке госслужащих. «Не может быть столько совпадений! – пишет Елена Георгиевна. – Бесспорно, С.К.Бельгард и неизвестный автор – одно лицо… Можно написать в "Неву"».

Все три аргумента не выдерживают критики: в 1917 г. в Министерстве Финансов служило по меньшей мере 32 выпускника Училища Правоведения, из них пятеро в Кредитной Канцелярии, а в забастовке служащих участвовали поголовно все чиновники министерства. Вероятно исследователю так сильно хотелось подтвердить свое «интуитивное убеждение», что она проигнорировала такое важное обстоятельство, как несовпадение дат рождения, а также то, что автор дневника был только нештатным служащим Кредитной Канцелярии.

Несмотря на эту ошибку, дух исследователя, свойственный Боннэр, оказался для нас весьма полезным – заинтересовавшись самим архивным делом, она сделала краткие выписки из него и в виде отдельной вставной главы включила в свою книгу. За что ей, хотя и посмертно, огромное спасибо. (Фотографии СК и Валентины Бандровской тоже взяты из этой книги.)

bg.30.21 Валериан Валерианович II (02.04.1901 – 12.1941)

Сын Валериана Валериановича I 148.

С 1925 по 1928 гг. входил в тайный молодежный кружок бывшего офицера и бухгалтера Госторга Григория Григорьевича Тайбалина (1879-1937). Некоторые авторы называют кружок масонским 90, но это вряд ли. На своих собраниях участники обсуждали в основном церковные и культурно-философские вопросы. Политика присутствовала там только в качестве личных монархических убеждений членов кружка, ну и в той мере, в какой ее приписали карательные органы.

ВВ посещал семинары Тайбалина, где «беседы велись главным образом на религиозные темы» «по случаю, не разделяя взлядов хозяина квартиры», при этом его называют атеистом и марксистом 112; 113.

Тайбалинские семинары в числе пяти кружков ленинградской интеллигенции были разгромлены ОГПУ по так называемому делу «Воскресений», известному также как Дело А.А.Мейера. Многие участники были репрессированы – сосланы на Соловки и Беломорканал. В их число, однако, ВВ не попал – в деле он указан только один раз как член кружка Тайбалина, но непосредственно по делу не проходил (в качестве обвиняемых привлекалось 70 человек).

Избежать наказания ему удалось благодаря отъезду в Самарканд 113 (возможно на строительство Турксиба). Неизвестно, было ли это его сознательным решением или командировкой по работе – он, похоже, работал в Ленпромстройбанке, так как в архивном фонде банка имеется его персональное дело 1927 г. 114.

Потом ВВ вернулся в Ленинград. Работал в Северо-Западном комбинате треста «Металлом», проживая в это время (1933) в той же квартире на Чайковского, 81, где ещё до революции жил его отец 115.

Умер в первую зиму блокадного Ленинграда всё в той же квартире. Дата смерти: декабрь 1941. Место захоронения: неизвестно Блокада, т. 3.

bg.31.24 Валериан Алексеевич (1895 – 21.08.1901)

Сын Алексея Валериановича.

Умер в раннем возрасте от туберкулеза костей. Похоронен в с. Чашниково, Зубцовского у. Тверской губ. 21.

bg.32.24 Ольга Алексеевна (1909 – 1923)

Дочь Алексея Валериановича.

Умерла в Париже.

bg.33.24 Алексей Алексеевич (13.05.1898 – 17.09.1945)

bg_24_AlxAlx1914

Сын Алексея Валериановича.

Закончил Пажеский корпус (1917). Прапорщик л.-гв. Конной артиллерии. Весной 1919 – член офицерской организации в Польше. Поручик. Эмигрант в Латвии, Эстонии, Германии.

Замешан в деле изготовления фальшивого так называемого «Письма Зиновьева», послужившего поводом для отставки лейбористского правительства Великобритании в 1924 г.

Был связан с немецкой разведкой и вероятно был двойным агентом, работая на англичан под агентурным именем Изгнанник (Outcast).

Умер от туберкулеза в 17 сентября 1945 г. в Лондоне.

ж: Ирина Михайловна Буда-Жемчужникова (1904-07.07.1974), дальняя родственница по линии Жемчужниковых.

Дочь графа Михаила Александровича Жемчужникова и Ольги Аркадьевны, ур. Воронцовой-Вельяминовой. Верная соратница мужа и его отца. Бережно сохраняла архив семьи во все годы нелегких странствий по миру. Cкоропостижно умерла в Мюнхене, куда она приехала из Англии, чтобы навестить мать, отметившую свой столетний юбилей в марте 1974 г.

д: Татьяна (06.02.1924-21.03.1953), Николай (1929-25.01.1952), Михаил (?-?).

bg.34.25 Валериан (Валентин) Дмитриевич (1903 – 17.11.1943)

Сын Дмитрия Валериановича.

Основные данные взяты из книги записей об умерших военного госпиталя № 2179 ХППГ, находившегося в ноябре 1943 г. после освобождения Киева на его западной окраине в районе поселка Святошино 82. Умерший назван Валентином, но вся запись содержит столько очевидных ошибок и описок, что это позволяет нам почти с полной уверенностью утверждать, что его имя было всё-таки Валериан – родовое для данной ветви Бельгардов. (Крайне сомнительно, чтобы в 1903 г. Дмитрий Валерианович назвал бы сына Валентином.) При переписывании сведений эти два имени легко перепутать – четыре первых и последняя буквы идентичны, общее количество одинаковое – так что ошибка писца простительна. Разумеется, это только наше предположение, нуждающееся в подтверждении другими документами.

Запись о смерти В.Д.Бельгарда в военном госпитале, 1943
Запись 1943 г. в книге госпиталя № 2179 ХППГ (перекомпонованная)

Что можно извлечь из этой записи?

Родился в Москве. Служил в 211-м артиллерийском Пинском орденов Богдана Хмельницкого II степени и Александра Невского полку 23-й стрелковой дивизии. Звание – техник-лейтенант, командовал хозяйственным взводом, беспартийный. Ранен 11 ноября 1943 г., очевидно, в боях за Житомир в ходе завершения Киевской наступательной операции. Через неделю скончался от ран. Похоронен на местном кладбище пос. Святошино (могила № 7, ряд 1, слева направо 2).

Из ближайших родственников указана сестра Наталья, то есть, вероятно, ВД был холост. Сестра проживала по тому же адресу, по которому семья жила еще в 1914 г. 83 – туда и выслана «похоронка» № 257 от 18.11.1943.

bg.35.25 Наталья Дмитриевна (? – ?)

Дочь Дмитрия Валериановича.

Про нее известно только, что во время войны она проживала в Москве по адресу Малая Никитская, 29-13 – в квартире, в которой семья жила еще в 1914 г. 83. Указана как ближайший родственник погибшего брата 82.

7 поколение

bg.36.33 Татьяна Алексеевна (06.02.1924 – 21.03.1953)

Дочь Алексея Алексеевича.

«Была умной, волевой и храброй женщиной. Она помогала отцу в разведывательной деятельности против нацистов. В Лондоне служила секретаршей у дантиста, а также подрабатывала, расписывая платки – у нее были художественные способности» 78; 79.

Умерла от туберкулеза 23, по другим сведениям – от рака 79.

bg_22_TatianaAlx_tomb_400
Могила Татьяны на Бромптонском кладбище, Лондон
Фото julia&keld, 2008.

bg.37.33 Николай Алексеевич (24.08.1929 – 01.02.1951)

сержант армии США

Сын Алексея Алексеевича.

«Николай вскоре после смерти отца уехал в США, где, унаследовав семейные филологические способности, вступил в американскую армию как инструктор по иностранным языкам. И также по семейной традиции НА отправился сражаться с коммунистами в Корею.» 78 Служил в 23-м Пехотном полку 2-й Пехотной дивизии в звании сержанта. Награжден несколькими медалями за Корейскую войну.

Погиб в бою 1 февраля 1951 г. По данным историка русской эмиграции Н.Е.Андреева, который был также близким знакомым матери НА, – «когда выносил из огня тяжело раненного товарища». Псмертно к медалям добавился орден Пурпурное Сердце.

Через год после гибели – 25 января 1952 г. 79 на национальном кладбище в Бруно, Сан-Франциско, Калифорния (Golden Gate National Cemetery) состоялись похороны с воинскими почестями. На следующий день в Нью-Йорской газете «Новое Русское Слово», № 14519, был напечатан некролог 80. Возможно ориентируясь на него, тот же Андреев ошибочно устанавливает год смерти – 1952, а дата «ок. 25 января» перекочевала в «Базу Данных» С.В.Волкова 81.

bg_23_NicAlx_tomb
Могила Николая на национальном кладбище в Бруно, Сан-Франциско, Калифорния, США
Фото от Kathleen Clemence

bg.38.33 Михаил Алексеевич (? – ?)

Сын Алексея Алексеевича.

Англия.

ж: NN (?-?).

д: Анна (?-?).

8 поколение

bg.39.38 Анна Михайловна (? – ?)

Источники по линии Бельгардов:

  1. Jean Pinasseau "L'émigration militaire: campagne de 1792: Volume 1" A. et J. Picard, 1957, С.100.
  2. Revue historique, Volume 302, Issues 3-4, С.871.
  3. Ken Alder "Engineering the Revolution: Arms and Enlightenment in France, 1763-1815" С.189.
  4. Краткий очерк жизни и деятельности ген.-лейтенанта К.А.Бельгарда//Русская Старина, т.103(1900) С.139; т.97(1899) С.159-179.
  5. Brian N. Morton, Donald с. Spinelli “Beaumarchais and the American Revolution”, Lexington Books, 2003, С.68-70, 74, 102.
  6. www.delanglais.fr/Peltier/html/montieu.html
  7. Historic Memoirs of Madam Campan, First Lady in Waiting to the Queen
  8. Études historiques sur le Forez: Armorial et généalogies des familles qui se rattachent à l'histoire de Saint-Étienne ou aux chroniques des chateaux et des abbayes, Impr. de Montagny, 1854, p.418.
  9. Archives départementales de la Loire “Inventaire sommaire des Archives départementales antérieures à 1790” С.503, 504.
  10. Familie de Thomas de St.Laurent
  11. L'Intermédiaire des chercheurs et curieux, Volume 28, 1908.
  12. С. Петербургский некрополь, II, С.152-153.
  13. Автобиографические воспоминания В.А. Бельгарда//Русская Старина, т.97(1899) С.159-179.
  14. ЦГИА Ф.2 о.1 т.1 д.1976: Воспитательное общество благородных девиц (Смольный Институт). Об инспекторе вдове генерала-майора Наталье Карловне Бельгардт, 1823-1848.
  15. Русский биографический словарь: В 25 т. под наблюдением А. А. Половцова. 1896-1918.
  16. Военная энциклопедия / Под ред. В. Ф. Новицкого и др. – СПб.: т-во И. В. Сытина, 1911–1915. – Т.4.
  17. Брокгауз и Ефрон: В 86 томах (82 т. и 4 доп – СПб.: 1890–1907.
  18. Тарле Е. В. Крымская война. Т. 1–2.
  19. РГИА Ф.1343 о.17 д.2604: Дело Правительствующего Сената Департамента Герольдии о дворянстве рода Бельгардов (Тульской губ.), 1856.
  20. Список генералам по старшинству на 1886 год. СПб, 1886/
  21. "Провинциальный некрополь" В.Кн. Н.М.Романова.
  22. Даргинская трагедия. 1845 год. Воспоминания участников Кавказской войны XIX века. СПб, 2001.
  23. Бельгард А.В. Воспоминания. М., 2009
  24. РГИА Ф.1343 о.17/1 д.2603: Тверское ДДС. Дело о дворянстве В.А.Бельгарда, 1853.
  25. О.Р.Фрейман: «Пажи за 185 лет (1721-1896). Биографии бывших пажей, с портретами» в.3.
  26. Алф. Указатель СПб 1854.
  27. Сообщено Ю.Ю. Синюгиным.
  28. Алфавитный указатель жителей Петербурга 1907 г. С.92.
  29. Придворный штат 1913.
  30. Павловский И. Ф. Полтавцы: Иерархи, государственные и общественные деятели и благотворители. Полтава, 1914. С.58-59.
  31. Д.А.Иваненко Записки и воспоминания 1888-1908 г.г..
  32. Короленко В.Г. Земли, земли! (Наблюдения, размышления, заметки).
  33. Письма Короленко Батюшкову, 152, 15 апреля 1902 г. Полтава.
  34. Рассказы о потомках А.С. Пушкина, Русаков В. М., Лениздат, 1992, С.164-166.
  35. Дворянский календарь: справочная родословная книга российского дворянства, т.2-3, ВИРД 1997.
  36. В.В.Лапин Дворянские роды Российской Империи: Князья, т.3, ИПК «Вести».
  37. Московская книга памяти, расстрельные списки
  38. Русская Императорская Армия: Бельгард В.К.
  39. wap.1914.borda.ru/...
  40. ЦГИА Ф.32 о.1/3 д.11714 София Карловна Бельгард.
  41. РГИА Ф.1343 о.35 д.1519 о дворянстве рода Бельгардов за 1893 г.
  42. Весь Петербург на 1905 г.
  43. Весь Петроград, 1917.
  44. Erik-Amburger-Datenbank: Ausländer im vorrevolutionären Russland.
  45. РГИА Ф.1349 о.6 д.530, Форм. списки чиновников учреждений Выборгской губ за 1802 г.
  46. ЦГИА Ф.2 о.1 д.8208: Личные дела Имп. Восп. Общ. благородных девиц, определенных 23.03.1862 г. пансионерками Государя Императора, Бельгардт Натальи Карловны и Прасковьи Карловны, 1859-1865.
  47. РГИА Ф.1349 о.6 д.1141: Формулярные списки чиновников канцелярии Министерства Финансов за 1846 г., И.М.Ореус.
  48. ЦГИА Ф.1409 о.9 д.13: Дело Собственной ЕИВ Канцелярии. Сенатор А.К.Бельгард, 1916 г.
  49. Из росписей Н.Ф.Иконникова, А.А.Сиверса и Н.Д.Плешко. Сведения из личного архива любезно предоставлены И.В.Сахаровым.
  50. По данным Петра Трефилова. См. на генеалогическом сайте Geni.
  51. Б.Ю.Иванов, А.А.Комзолова, И.С.Ряховская: Государственная дума Российской империи: 1906-1917 М., РОССПЭН, 2008. С.551.
  52. О.Новицкая, Л.Прокопенко: Завещание Клеопатры Михайловны Святополк-Мирской на сайте Мирский замок.
  53. Н.М.Усова: Письма из Мира 1920–1930-х годов (І часть).
  54. А.А.Васильев "Корпус принца Конде в Российской империи (1798-1799 гг.)", в сб. "Франция и Россия в начале XIX столетия". М.: ГИМ, 2004.
  55. Н.С.Голицыным «Всеобщая Военная История новых времен (1650-1791)» СПб, 1875.
  56. SHAT 4f7: [Bellegarde] «Observations sur la situation actuelle a Saint-Etienne», 8 September 1765. (SHAT – Service historique de l'armée de terre отдел в военном архиве Франции SHD – Service historique de la Défense). Ссылка дается по книге Кена Адлера 3.
  57. SHAT 4f7: Bellegarde «Mémoire», 1769. Ссылка дается по книге Кена Адлера 3.
  58. Bibliothèque Municipale de Saint-Etienne, #542: [H.-M. Bellegarde] «Mémoire à consulter» in [Carrier de Monthieu et al.], Mémoires à consulter pour le sieur de Monthieu, Entrepreneur de la Manufacture Royale des Armes à Saint-Etienne (Paris: Valleyre, 1773). Ссылка дается по книге Кена Адлера 3.
  59. «Travaux de l'Académie nationale de Reims», V.30. с.406,407.
  60. ЦГИА Ф. 5!5 о.1 д.3375: Дело правления СПб гор. кредитного общества по залогу имущества Гг. Булах и Полевой Спасской ч. 1 уч. №№ 43/67, 1874-1881.
  61. ЦГИА Ф.268 о.1 д.1158: Дело по опеке над малолетними детьми и имуществом умершего Генерал Лейтенанта Бельгарда Карла Александровича, 1871-1884.
  62. РГИА Ф.1405 о.517 д.790: Форм. список о службе Председателя Департамента Варшавской Судебной Палаты д.с.с. П.В.Болотникова, 1902.
  63. Список высшим чинам 1908 г. С.192.
  64. РГИА Ф.1343 о.48 д.818 л.27: Об усыновлении разными лицами детей, рожденных до брака. Софья Петровна Болотникова, 1902.
  65. «Высочайшие приказы о чинах военных» СПб 1870.
  66. «Воспоминания ротмистра Изюмского гусарского полка Андрея Николаевича фон Дитмара» // в сб. «Изюмцы в боях за Россию» сост. В.И.Алявдин, М.: АИРО-ХХ, 1997. С.28
  67. ЦГИА Ф.19 о.124 д.994: Метр. кн. Симеоновской ц. на Моховой ул. за 1867 г.
  68. РГИА Ф.1349 о.3 д.189: Форм список о службе Харьковского Вице-губернатора кол. сов. А.К.Бельгарда, 16.02.1894.
  69. РГИА Ф.1102 о.1 д.317: Имущественные документы на недвижимую собственность в Выборгской губ. А.К.Бельгард, 1901-1916.
  70. Louis-Pierre d'Hozier: «Armorial general ou registres de la Nobles de France de la France», T.3, Regisre II, Seconde Partie. Paris 1742.
  71. Rémy Démoly: «Dictionnaire historique, biographique et genealogique des anciennes familles de Franche-Comté» Liste "L-M".
  72. ЦГИА Ф.355 о.1 д.249 л.1: Совет Императорского Училища Правоведения. Дело Алексея Бельгарда, 1875-1876.
  73. Н.Л.Пашенный «Императорское Училище Правоведения и Правоведы в годы мира, войны и смуты», Изд. Комитета Правоведской Кассы, Мадрид, 1967.
  74. Мосолов А.А. При дворе последнего Российского Императора. М.,1993. С.156,253.
  75. РГИА Ф.1284 о.53 д.45: О назначении в звании камергера Высочайшего Двора, д.с.с. Бельгарда Начальником Главного Управления по делам печати, 1905.
  76. РГИА Ф.1405 о.544 д.948: Дело о службе сенатора Гофмейстера Высочайшего Двора Бельгарда.
  77. «Русская Военная Эмиграция 20-х — 40-х годов» Документы и материалы. Изд «Гея», М. 1998. Т. 1. Кн. 2 С. 461.
  78. Ю.Соловьёв «Новое о наследниках графа Алексея Константиновича Толстого». (Полный вариант статьи «Судьба наследников Красного Рога в Гражданскую войну и после нее» в сборнике «А.К.Толстой и русская культура: материалы межгосударственной научно-практической конференции, посвященной 190-летию со дня рождения поэта». Брянск, 2008. С.149-159.)
  79. Н.Е.Андреев «Памяти И.М.Бельгард (1904-1974)» // Русская мысль.1974, № 3010, 1 авг. С.8.
  80. Незабытые могилы. Российское зарубежье: некрологи 1917-1997. В 6 т. Сост. В.Н.Чуваков. Под ред. Е.В.Макаревич. М.,1999. Т.1. А-В С.264,265.
  81. «Дом русского зарубежья имени Александра Солженицына» Волков. Персоналии. База данных по Белому Движению.
  82. ЦАМО Ф.58 о.А-83627 д.4034. Запись 61990856 из Обобщенного банка данных «Мемориал».
  83. Справочники «Вся Москва», алфавитные указатели и памятные книги по Москве за различные годы.
  84. Труды ГИМ. Вып. 132. Эпоха 1812 года. Исследования. Источники. Историография. М., 2002. С 215. (ссылка приводится по книге Л.Ивченко «Повседневная жизнь русского офицера в эпоху 1812 года», Молодая Гвардия, 2008.)
  85. ЦГИА Ф.2 о.1 д.8401: Дело о воспитанницах Имп. ВОБД, определенных 08.10.1865 за № 5381 по Высочайшему повелению своекошными пенсионерками Натальи и Варвары Бельгард.
  86. ЦГИА Ф.535 о.1 д.94: Дело канцелярии Императорского Женского Патриотического Общества Дочери Ген. от Инфантерии Варвары Валериановны Бельгард, 1885-1918.
  87. Список генералам по старшинству 1.1.1905 г. С.1219.
  88. РГИА Ф.1284 о.73 д.92: Дело Деп-та об. Дел МВД о назначении усиленной пенсии Орловскому Вице-губернатору, Ген.-майору, Валериану Бельгарду, 1913 г.
  89. РГИА Ф.1349 о.1 д.307: Форм. списки (Коллекция) Бельбенко Н.И. – Бельмас С.Ф. Послужной список Вице Губернатора Тургайской обл. Полковника Валериана Валериановича Бельгарда, 1896.
  90. В.С.Брачев «Масоны и власть в России», ЭКСМО, 2003.
  91. ЦГИА Ф.355 о.1 д.251: Императорское Училище Правоведения. Аттестационная тетрадь воспитанника Бельгарда Сергея.
  92. РГИА Ф.1405, о. 544, д. 950: Дело о службе бывшего причисленного к Мин. Юстиции Сергея Бельгарда.
  93. М.Г.Николаев «Неизвестные судьбы госбанковцев 1920-х: директор иностранного отдела Госбанка СССР В.С.Коробков» // «Деньги и Кредит» 2013 № 7, С.59-67. № 8 С.82-87.
  94. «Глазами петроградского чиновника» (анонимный дневник 1917-1918) // Архив Славяно-балтийского университета в Осло (Норвегия). Публикация Б.Вайля и Е.-П.Нильсена. Нева. 1990. № 8-12.
  95. Джон Рид «Десять дней, которые потрясли мир». Гос. изд. политической литературы, М., 1957.
  96. С.И.Либерман «Дела и люди (На советской стройке)» New Democracy Books, New York, 1944.
  97. Справочник «Вся Москва» за различные годы.
  98. В.Л.Генис «Невозвращенцы 1920-х – начала 1930-х годов» // «Вопросы истории» 2000 № 1. С.46-63.
  99. Л.Б.Красин «Письма жене и детям (1917-1926)». Под ред. Ю.Г.Фельштинского, Г.И.Чернявского, Ф.Маркиз. Directmedia, 2014.
  100. Е.Г.Боннэр «Вольные заметки к родословной Андрея Сахарова», Изд. Права человека, 1996, С.147-150.
  101. О.В.Хлевнюк «Политбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы» М. РОССПЭН, 1996.
  102. Письма И.В.Сталина В.М.Молотову. С.193, 194. (Ссылка из 93, 101).
  103. Расстрельные списки. Ваганьковское кладбище 1926-1936. См. также [37
  104. М.Г.Николаев «Дом Госбанка»: люди и судьбы // «Деньги и Кредит» 2014 № 7, С.71-76.
  105. М.Г.Николаев Разгром «вольных стрелков»: дело о «меньшевистской вредительской организации в Госбанке СССР» (1930–1931 гг.) // «Российская история» 2014 No 2 С.104-126.
  106. «Вчера на процессе». Известия 6 марта 1931 г., №64 (4271), С.4.
  107. А.Д.Сахаров «Воспоминания» в 2-х т. М.: Права человека, 1996.
  108. См., например, М.Я.Ларсонс (Лазерсон) «На советской службе Записки спеца» Париж 1930.
  109. ЦГИА Ф.19 о.127 д.130 л.87об: Метр. кн. ц. Рождества Иоанна Предтечи при 1-ом Кадетском корпусе за 1891 г.
  110. Список личного состава Министерства Финансов на 1917 год. Петроград, Изд. Редакции «Вестника Финансов».
  111. А.В.Бодров «Особенности военно-технического сотрудничества России и Италии в годы Первой мировой войны» // «Война и оружие. Новые исследования и материалы» Труды Пятой Международной научно-практической конференции 14–16 мая 2014 г., Ч. I. СПб ВИМАИВиВС 2014, С.229.
  112. В.В.Антонов. «Воскресенье» Мейера и «воскресники» Назарова. Духовные поиски петроградской интеллигенции 1920-х годов.// Невский архив: Историко-краеведческий сборник, Вып. IV / Сост. В.В.Антонов, А.В.Кобак. — СПб.: Изд-во Чернышева, 1999. С. 320.
  113. В.В.Головин. Соловецкий свидетель. Г.Г.Тайбалин и его поэма «Соловки» // Невский архив: Историко-краеведческий сборник, Вып. VII / Сост. В.В.Антонов, А.В.Кобак. — СПб.: Лики России, 2006. С. 523.
  114. ЦГА СПб Ф.Р-2033. О.1. Д.61: Ленпромстройбанк. Бельгард Валериан Валерианович 1927 г.
  115. Весь Ленинград. Адресная и справочная книга. 1934. Отд. XIV, с. 35.
  116. ЦА ФСБ Д.Р-27952: «Дело контр-рев. меньшевистской вредительской организации в Госбанке СССР» т.3.
  117. Dzieje I Liceum Ogólnokształcącego im. Adama Asnyka w Kaliszu. Период иностранного правления, 1830-1866.
  118. «Bitwy i potyczki 1863-1864 w woj. kaliskim», S.Zielińskiego, Rapperswill 1913. (Ссылка из статьи «Январское восстание II» в блоге Bialobloty i Okolice).
  119. ЦГИА Ф.19 о.123 д.25 л.140: Метр. кн. Дрезденской Входоиерусалимской ц. за 1869 г. Акт о присоединении.
  120. ЦГИА Ф.114 о.1 д.3692: 1-ая мужская гимназия. Приходящий ученик Бельгард Владимир, 1871-1872.
  121. О.А.Гоков «Российские офицеры и Персидская казачья бригада (1877 – 1894 гг.)» // Вісник Харківського національного університету імені В.Н. Каразіна. 2003. № 594. Історія. Вип. 35.
  122. РГВИА Ф.446 д.47 л.122 (ссылка из 121).
  123. В.Рогвольд «Конница 1-й армии в Восточной Пруссии. (Август-сентябрь 1914 г.)» Л.-М., 1926, С.27.
  124. А.3.Грибов «Новороссийские Ея Императорского Высочества Великой Княгини Елены Владимировны Драгуны на службе Царю и Отечеству. 1914-1917 гг.» Париж, б/г.
  125. А.И.Рябинин «Конница 1-й армии в Восточной Пруссии в начале войны 1914 г.» // Часовой № 445, 1963 г.
  126. Затворницкий Н.М. «Указатель биографических сведений, архивных и литературных материалов, касающихся чинов общего состава по канцелярии Военного министерства с 1802 до 1902 г. включительно» СПб, 1909. (Столетие Военного министерства. Т. 3. Отд. 5.)
  127. А.Ф.Редигер «История моей жизни. Воспоминания военного министра. В двух томах.» М. Канон-пресс; Кучково поле, 1999. Гл.7 С.488-489.
  128. С.С.Булах «Сведения о предках Булахов», рукопись.
  129. РГИА Ф.577 о.22 д.3651: Главное Выкупное Учреждение МФ. Дело В.Л.Жемчужникова. Селения Анисимово, Ноколское и Игнатовское, 1866.
  130. ЦГИА Ф.268 о.1 д.1157: СПб Дворянская опека. Дело об опеке над несовершеннолетними детьми и домом в С.-Петербурге генерал-лейтенанта Е.А.Бельгарда, 1858-1860.
  131. ЦГИА Ф.19 О.128 Д.1834 Л.193: Метр. кн. Преображенский всей Гвардии собора за 1916 г.
  132. Адр. книга г. С.-Петербурга на 1901 г., ред. П.О.Яблонский, С.77.
  133. ЦГИА Ф.921 о.13 д.784: О разрешении на пристройку и надстройку во дворе наследников генерал-лейтенанта Бельгарда в 3 Адмиралтейской части (позднее Спасской), 1857-1858.
  134. РГИА Ф.1405 о.544 д.1641: Личные дела личного состава Министерства Юстиции, 1862-1918. Булах Ю.С.
  135. ЦГИА Ф.515 о.1 д.5925: О залоге имущества Ю.К.Сулимой-Самуйло, Ю.С.Булахом, В.П.Орловой, В.И.Кротовым по Забалканскому пр.,124, 1883-1916.
  136. ЦГИА Ф.513 о.102 д.6156: Чертежи дома на участке, принадлежавшем Ю.С.Булаху, П.В.Орловой, В.И.Кротову, наследникам Кротова по Забалканскому пр., 124. 1885-1914.
  137. ЦГИА Ф.513 о.141 д.112: Прошение Булаха о каменной постройке в 3-м участке Александро-Невской части по Забалканскому пр., 131, 1888.
  138. "... И вся жизнь" [Текст]: к столетию рождения Н.А.Булах / М.И.Булах // Язык и общество: диалог культур и традиций / М-во образования и науки Рос. Федерации, Яросл. гос. пед. ун­т им. К.Д.Ушинского, "Чтения Ушинского", конф.; ред. М.С.Колесникова [и др.]. Ярославль: Изд-во ЯГПУ, 2006. Т.1.
  139. Алфавитный указатель жителей г. Москвы и ее пригородов «Вся Москва» за различные годы.
  140. ЦГИА Ф.19 о.124 д.994: Метр. кн. Симеоновской, что на Моховой ул. ц-ви за 1867 г.
  141. Придворный календарь на 1903 г.
  142. Список генералам по старшинству на 1913 г. Ч.3 С.78.
  143. Список генералам по старшинству, исправлен на 10 июля 1916 г. С.95.
  144. Алфавитные указатели жителей СПб, Петрограда за различные годы.
  145. И.В.Дацюк «А.А.Короленко. Дневник за 1928 год» // Изд. Пушкинского Дома, С.690 (примечание).
  146. Высочайшие приказы по Военному Ведомству (К № 875 «Разведчика»). С.357. 19 июля 1907 г.
  147. «Московский Некрополь» Т.1 (А-I) С.96 // Типография М.М.Стасюлевича. Вас. остр. 19071 г.
  148. РГИА Ф.1284 о.73 д.177: Дело Деп-та об. Дел МВД о назначении усиленной пенсии Орловскому Вице-губернатору, ген.-майору Валериану Бельгарду, 1907 г.
  149. Письма графа Аракчеева к Императору Александру I, с 1804-го по 1825-й год. // В книге М.И.Богдановича «История царствования императора Александра I и России в его время» т.6. 1871.
  150. ЦГИА Ф.19 о.123 д.31 л.60: Метр. кн. Посольской ц. в Париже за 1875 г. Свято-Троицкая Александро-Невская церковь, состоящая при Российско-Императорском Посольстве в Париже.

последнее обновление 30.08.17 13:59