У попа был сын ...

Статья из ЖЖ

Я тут было обещал продолжить рассказ о Деле моего деда, намереваясь осветить технологию высасывания из пальца расстрельных приговоров и "пройтись" по палачам – всем, кто так или иначе, приложил руку к этому убийству. Но в процессе подготовки материалов увлекся собственной родословной. Занятие это оказалось куда как более увлекательным и захватывающим, чем разбор инквизиторских приемчиков чекистов или их подлых биографий – всё-таки, перефразируя Бродского, "жертвы мне милей, чем кровопийцы".
Однако, не все так однозначно: в роду были не только жертвы. Об этом и хочется поведать.

Среди моих родственников по материнской линии было множество священников. В разное время предки отметились настоятельством почти во всех основных храмах Петербурга. Пожалуй, наиболее заметной фигурой можно считать моего прапрадеда – протоиерея Димитрия Тимофеевича Мегорского, магистра Санкт-Петербургской Духовной академии, настоятеля Знаменской церкви (на этом месте ныне вестибюль метро Пл. Восстания), а в конце жизни (1904-1909) и Казанского Собора.

Так вот, был у него племянник Виталий Иванович Мегорский, священник в Олонецкой губернии. Это был скромный, образованный и трудолюбивый поп. Пописывал дельные статейки в "Олонецкие Епархиальные ведомости", преподавал Закон Божий в школах и мотался по отдаленным "медвежьим углам" прихода со специально созданной "передвижной церковью". Служил о.Виталий одно время в Валазминском чугунно-плавильном заводе горного ведомства. Ну, не на заводе, конечно – просто именно так назывался поселок на реке Суна близ Порос-озера. Водные туристы знают это место в Карелии как "порог Валазма", где до сих пор сохранились руины завода. В поселке жило до полутора сотни жителей и имелась школа для детей рабочих. В этом, из-за присутствия о.Виталия не совсем забытом богом месте, в 1900 году родился его сын – наш герой Павел Витальевич Мегорский – ровесник века.

Павел Витальевич

Мне довелось получить доступ к Служебной карточке Павла, откуда и взята биографическая информация о нем.

Детям духовного звания в то время практически всегда была одна дорога – идти по стопам отца в священники. Не изменил ей и Павел: он – в духовной семинарии. Однако, заканчивает только три её класса. Революция 1917 года застаёт его в должности конторщика Центропродкома Мурманской железной дороги. Видимо, он выведен из духовного звания, что, как правило, происходило после отчисления из семинарии за "непонятливость и леность".

Отец же продолжает трудиться на просветительском и духовном поприщах: заведует и законоучительствует в церковно-приходских школах, а на Пасху 1918 года указом Святейшего Патриарха Священного Синода о.Виталий награждается наперсным Крестом.

Наверняка, работа конторщиком для 17-летнего парня – дело нелюбезное, но тут, как нельзя кстати, приключается большевистский переворот и гражданская война. Павел находит себя – одновременно вступает в ВКП(б) и в Красную Армию. Более того, как шибко грамотный, становится председателем Совета Солдатских депутатов.

Сообщение Олонецкого уездного Совета Солдатских Депутатов

С партией получилось не очень: через два года он оттуда выбывает механически за неуплату членских взносов. С другой стороны и прям: какие, на хрен, взносы во время войны?!

Военная карьера складывается удачнее, хотя её и не назовёшь блестящей. Поначалу он рядовой красноармеец в стрелковой дивизии, но к концу 1919 года уже числится в перевязочном отряде – меньше стрельбы. Дальше больше:

  • 1920 - переписчик и информатор. Видимо, образование даёт себя знать.
  • 1921 - инструктор-организатор в Политотделе дивизии. Здесь же прошёл 4-месячные курсы политподготовки.
  • 1922 - помвоенкома пограничного отряда.
  • 1923 - ответственный организатор там же. Это, похоже, пик карьеры.
  • 1924 – опять просто переписчик в 3 отдельной кавалерийской бригаде.

Воюет Павел, вернее, перевязывает, переписывает, информирует, инструктирует и ответственно организует на Восточном и Туркестанском фронтах в Казахстане и на Китайской границе, куда его дивизия докатилась, преследуя войска атаманов Дутова и Анненкова в 1920 году. Потом он ещё 4 года устанавливает Советскую власть на Юге, добивая басмачей.

Белое солнце пустыни и "остроконечных елей ресницы над голубыми глазами озер".

Карелия не просто снится – туда он возвращается в 1924 году, надевает нарукавники и становится сначала скромным делопроизводителем, а потом бухгалтером в Наркомфине. Свой среди чужих ... Скучно и голодно. Но мы умеем не только переписывать – мы умеем информировать.

1 декабря 1925 года Павел Витальевич приходит в ГПУ АКССР и становится агентом – н/н (Наружного Наблюдения?). Здесь и далее должности приводятся так, как они записаны в Служебной карточке ОГПУ, as is, со всеми сокращениями и дурацкими аббревиатурами, расшифровывать которые просто противно. н/н – Наружное Наблюдение - это последняя попытка.

Итак, путь чекиста:

  • октябрь 1926 - с/пом. Уполн.
  • май 1927 - пом. Уполн. по Кемск. у. с прикоманд. Инфо
  • июль 1927 - Агент
  • ноябрь 1928 - пом. Уполн. Инфо
  • 1929 – тут, похоже, понадобился его опыт по борьбе с контр. революц. бандами: Павел снова в Казахстане – видать, недобил басмачей в прошлый раз. Занимаясь этим увлекательным делом, он забывается и получает выговор с занесением в личную карточку за несвоевременное представление сведений в спецотдел. Это серьезный проступок.

То ли на этой почве, то ли просто "белое солнце" достало, а, может не только "елей ресницы" снятся ему – ведь он уже женат на Катерине Александровне (старше его на 3 года) – так или иначе, Павел зарабатывает неврастению в значительной степени и возвращается в Карелию в село Олонец. Здесь он поселяется с отцом, который к этому времени снял с себя сан священника. Снял сан – записано явно со слов сына. По другим же сведениям о.Виталий продолжал служить в церкви села Юргелица, что на окраине Олонца.

Несмотря на заключение врачебной комиссии о неврастении, аттестационная комиссия ГПУ АКССР делает вывод: Павел Витальевич Мегорский должности соответствует. Ещё бы! Неврастеники-то нам и нужны – грядут великие дела! Продолжаем:

  • апрель 1931 - шт. практикант нрзб: ст или Сиб, (что-то уж совсем непонятное, но ясно, всё-же, что практикуется в чём-то, и даже можно догадаться, в чём).
  • 6 мая 1931 заполняется данная Служебная карточка – совсем своим стал.
  • Пора повышать квалификацию: 17 февраля 1932 года Павел отправляется на 4-х месячные Курсы ПП. Опять те же 4 месяца политподготовки. 4 месяца сомнительной учёбы каждые десять лет – этого достаточно для настоящего чекиста!
  • июль 1932 - Уполномоч. СПО.
  • май 1933 - Уполномоч. УСО.
  • декабрь 1935 - Инспектор УСО УНКВД АКССР. Ведомство переименовали, теперь он не огпу-шник, а нквд-шник.
  • 23 марта 1936 – Дослужился! Присвоено спец-звание мл. Лейтенанта госуд. безоп.

Прикинем: офицер с образованием 3 класса духовной семинарии плюс 8 месяцев политподготовки. Но, думаю, среди своих он считался профессором.

  • Далее в Карточке следует запись от 14 августа 1937 года: Передан в АКССР. Это уже БОЛЬШОЙ ТЕРРОР.

Здесь пора оставить ёрнический тон – начинается трагедия.

Привожу справку:

	Мегорский Виталий Иванович, 1868 г. р.,
	место рождения: с. Черная Слобода, Вытегорский р-н, Ленобласть,
	русский, беспартийный, священник.
	Проживал в селе Олонец Олонецкого района.
	Арестован 26.02.1938 г.
	Тройкой НКВД Карельской АССР от 22.03.1938 г. осужден по ст. 58-10-11.
	Расстрелян 04.04.1938 г. у села Олонец.

Как всё знакомо и страшно: берётся 70 летний старичок, месяц мурыжится в тюрьме с допросами и пытками, затем – «тройка», приговор, ещё пара недель невыносимого ожидания, наконец выводится на окраину села – и пуля в затылок.

А что сын? В тот же апрель-месяц 29 числа запись: Уволен в запас по ст. 38. п."в" гл. 7 положения о службе начсостава ГУГБ УНКВД. Основ. приказ НКВД СССР 814.

Статья 38 пункт "в" – это невозможность использования на работе в Главном управлении государственной безопасности. А приказ 814, наверное (пока его не удалось найти), говорит о «невозможности использования» родственников репрессированных. Хотя, может быть, я и не прав – такое не в стиле органов – возможно Павел действительно «сломался». Дадим ему такую покаянную возможность. Тем не менее, Павел уволен не насовсем, а в запас.

И по диагонали в конце послужного списка в карточке начертано:

Личное дело передано в ОК Казахской ССР (3 отд.) 08.10.1938.

Это похоже на ссылку. Но, всё же, в почти родной Казахстан под белое солнце.

Там следы Павла Витальевича Мегорского поповского сына теряются ...

А имя его отца – Виталия Ивановича Мегорского – внесено в поминальный список Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XX века.

Помянем.

последнее обновление 11.08.17 02:56